Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

— Простите, тысячу раз простите… Когда речь зашла о даме вашего сердца, даме из общества… О, Пишегрю все же не настолько подл! Мы вновь долго спорили…

— Ну да, да… В конце концов он меня убедил…

— Пятью сотнями пистолей, в два приема?

— Ну что поделать, д'Артаньян, что поделать… Я человек бедный, из дома мне ничего не присылают уже давненько, жалованье в роте то и дело задерживают, в последнее время мне чертовски не везло в карты, да и малютка Мюзетта — словно бездонный колодец. Я прямо-таки обнищал и попал в безвыходное положение…

Д'Артаньян усмехнулся:

— Еще немного, и я разрыдаюсь от жалости к вам…

— Да уж, мое положение…

— Как хотите, как хотите! — воскликнул уже совершенно раздавленный Пишегрю. — А дальше… Собственно говоря, рассказывать особенно и нечего. Вы правы, это я был на Сен-Жерменской ярмарке — хотел присмотреть за этими идиотами, чтобы не напутали чего…

— Где вы их отыскали?

— Ну, такого добра в Париже хватает… Что там долго ходить — в кварталах Веррери, я там свой человек… Но они провалили дело… Я решил во второй раз не иметь более дела с головорезами из окраинных трактиров и — где были мои глаза! — связался с этим прохвостом де Невилетом…

— Рыбак рыбака видит издалека…

— Да не язвите вы, и без того тошно! Этот англичанин мне непременно устроит выволочку — два промаха подряд…

— И денежки назад потребует, а? — спросил д'Артаньян.

— Вот это уж вряд ли, — серьезно ответил Пишегрю. — Хотел бы я видеть, как он с меня их стребует! Пойдет к комиссару и скажет, что дал мне денег на двойное убийство, но я не выполнил уговора, а потому он хочет через судейских получить денежки назад? Не смешите! Я боюсь, что меня попросту проткнут насквозь, англичанин — человек решительный, может нанять кого-то вроде…

— Это-то меня и пугает… — признался Пишегрю сокрушенно. — Черт возьми, я-то считал, что дельце простое и заработок легкий!

— Одного вы не учли, милейший, — сказал гасконец. — Что имеете дело с д'Артаньяном…

— Да я теперь и сам понимаю… — смиренным голосом отозвался совершенно укрощенный Пишегрю. — Вы не человек, а дьявол…

— Просто мне не нравится, когда меня пытаются убить, вот и все, — сказал д'Артаньян. — А уж когда речь идет еще и о… Что же мне с вами делать, Пишегрю?

— Д'Артаньян, я рассказал все честно и без утайки! Неужели вы обманете?

— Разве я вам что-то обещал?

— Ну, конечно, вы не давали честного слова… но вы же говорили, что не поведете меня в Бастилию, если я сам все расскажу… Послушайте… — просительно заглянул он д'Артаньяну в глаза.