Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Девчат не принимал всерьез? И потому позволил себе расслабиться? И то, если подумать, могли он ожидать такой прыти от женской милиции? И в голове не держал… А может, не привык он к обороне? Не готов к ней? Не готов, будучи долгое время нападающей стороной… Или от долгого сидения в горах перестал ориентироваться в обстановке, не заметил, как выросли люди, недавно замиравшие перед ним… Не без того… Да и шайка… Шайка не та! Один Туз из близких остался. Остальные поддужные — сброд. Поди, дезертиры и прочая уголовная шушваль. Злые толпой на одного и жидкие на расправу… А ведь между ними нет Сахарова! Нет, это совершенно ясно. Где ж он? В другой компании? Но едва ли на такой площади уживутся два волка… Сахаров ушел далеко… Или притаился в стороне… Этот хитер. Ловок. Этот не распустил бы слюни…»

Часто кашляя в кулак — к-к-к-к, — подошел Брюсов.

— Корней Павлович… Вы посмотрите… К-к… Их хоромы… К-к… Это Печерская лавра… К-к… Собор Парижской богоматери… К-к-к-к…

— Заходили внутрь?

— Очень любопытно… К-к…

— Ладно, посмотрим. Карандашом владеете?

— Делитантски, но… К-к…

Пирогов вынул из кармана гимнастерки два листа бумаги, сложенные вчетверо. Короткий карандашик достал.

— Составить схему можете?

— Я думал этих… К-к… Портреты…

Пещера оказалась просторной, высокой, как церковь, и почти правильно круглой. У входа на камне стоял фонарь. («Кажется, в Коже пропал из клуба фонарь».) Пирогов встряхнул сто, ощутил легкую отдачу в ладонь. Это качнулся керосин.

В тусклом желтом свете они разглядели в центре пещеры очаг, похожий на большой камин, с трубой, выведенной в свод. Выше и чуть сбоку от входа было второе небольшое отверстие как раз для трубы. У дальней стены стояла прочно сколоченная из ошкуренных лиственниц разгороженная на секции общая лежанка. Пирогов насчитал семь «колыбелек», но одна явно не принадлежала никому: либо ждала ночлежника, либо потеряла его. Она не была заправлена. В остальных клетках виднелось сено. («Литовка-то!») Поверх него — брезент, одеяло, скатерть с бахромой, овчина. Что удалось спереть.

На спальной половине оказался настланный пол, хорошо настланный — доска к доске. Против изголовья даже стена была обшита. Чтоб не холодила. Не осыпалась на спящие головы. На дощатой стенке висели… цветные репродукции со старинных картин: обнаженные женщины, пухлые, розовые. Пирогов поморщился: не любовь к искусству собрала их здесь, ох, не любовь…"

"Справа от входа стояли две тяжелые рамы из толстых тесаных лесин. В них были вставлены двери. «Сняли на лето, — догадался Корней Павлович. — Чтоб просушить пещеру к зиме… Погреть… Долго жить собирались».

Между очагом и левой стеной стоял длинный стол. («Зимняя едальня».) Ножки и царга были сработаны топором из лиственничных жердей.