Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Именно рваные ладони человека, не привыкшего, но вынужденного управляться топором, лопатой, ломом, киркой.

— Все восемь месяцев вы были там?

— Семь с небольшим. Потом месяц ехал.

— Как вы оказались в Вологде?

— Это было невероятней всех приключений Синдбада-морехода… До Рязани добирался поездами с тремя пересадками. От станции Купянск через Лиски, Воронеж, Мичуринск. Мука, а не дорога, товарищ лейтенант. Дважды на товарняке. От часового прятался. Как жулик. Стыдно вспомнить… От Рязани — машиной. Мимо Москвы, через Ярославль… Из Рязани под Ленинград переезжал отдельный дорожно-эксплуатационный батальон. Полста машин и разной другой техники. Я познакомился с командиром. И он взял меня.

— Отчаянно для военного времени. Когда выехали?

— Из Купянска? В апреле. Командир нашей части — извините, мы так его называли, хотя какой он нам командир, — полковник Ольшанский собрал нас всех и в один день выпроводил. В тыл. Поговаривали в то время, будто бы бои сильные со дня на день ожидались, будто бы маршал Тимошенко прибыл в наш район… Ну, мы… Сначала не поверили. Возражать стали: разве мы мешаем? Но… В Вологде уже услыхал я, что в мае началось под Харьковом.

— А почему вы решили ехать в Вологду? Не в Сибирь, а в Вологду?

Брюсов пожал плечами.

— Ей-богу не знаю. У меня никого там нет и не было. Устал, видно, по железной дороге скитаться. А тут подвернулась машина. Без пересадки…

— Вы понимаете, — сказал Пирогов, возвращаясь к столу, — понимаете, что все это, что вы говорите, очень неубедительно.

Брюсов пойманно молчал, моргал часто и облизывал полные розовые губы.

— У вас сохранились хоть билеты на поезда?

— На товарняках я без билета… И на пригородном… Кто ж их берет нынче? Там свалка перед каждым вагоном. А перед кассой… из пушки не пробить.

Пирогов развел руками:

— Поймите мое положение…

Распахнулась кабинетная дверь и на пороге появилась худощавая высокая дежурная — Ветрова! — с опущенными в пол глазами.

Ветрова была из тех нескладных, вялых созданий, которых сколько не понукай, не разгонишь трусцой. Выше среднего роста, худая, квелая, она создавала впечатление нездорового человека. Но это было не так. При поступлении в милицию Ветрова прошла придирчивую медицинскую комиссию, и врачи, видевшие ее костлявость и прозрачность, неулыбчивость и вялость, постановили: здорова, годна для службы в органах. Вторая, конкретная, часть заключения свидетельствовала не просто о здоровье, но и указывала на повышенное качество его.

И все-таки первое время Пирогов терялся в догадках: кому пришло на ум рекомендовать Ветрову на работу в милицию? Уж если не женское это дело, то Ветрова и вовсе не подходила для него.