Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Может потому и дал Федор деру, что защищать нечего ему?

— Ладно, — сказал Корней Павлович. — Перестаньте слезы лить. По живому-то… Живой он. Живой, слышите?.. Успокой-тссь. Я поговорю с мастером, уладим сегодняшний день, но вы уж в дальнейшем постарайтесь сдерживать себя. Всем нынче трудно. А теперь о деле… Ваше заявление о пропаже коровы. Ищем, но пока утешить вас нечем… И второе, к нам прибилась партия эвакуированных из Ленинграда. Женщины, дети. Им негде жить.

Он сделал паузу, наблюдая, как она отнесется к его словам. Она истолковала заминку недостаточным ее вниманием, подняла на него глаза, кивнула, хотя он еще не сделал предложения.

— Нам необходимо расселить их, — продолжал Пирогов. — Мне кажется, у вас могла бы остановиться… женщина с ребенком.

— С ребетенком? — ахнула она. — Свои вон…

— А мы вам такую… няньку лет десяти.

Василиса подумала. И согласилась.

— Только вы их придержите чуток. Срам хоть уберу в избе.

«Якитова дома нет. И не ожидает его Василиса. Иначе заупрямилась бы. Не приняла бы посторонних…»

Глава восьмая"

"Брюсов протянул четыре больших листа, исписанных с двух сторон. Бумага была из какого-то учетного журнала, специальной амбарной книги, исчерченной вдоль и поперек. Частая клеточка, к тому же «жирно» обрамленная, рябила в глазах, отвлекала внимание.

Корней Павлович на первой странице дважды прерывал чтение, часто моргая, смотрел на Геннадия Львовича.

— Где вы такую бумагу взяли? — спросил досадно.

— У дежурной, товарищ Пирогов.

— Головоломка, а не объяснительная. Ребус.

Дочитав наконец, он прошел к карте, разыскал без труда Харьков, чернильную дату под ним: 24. 10. 41.

— Брюсов, мне не совсем ясно, где вы были с октября прошлого года. Мы оставили Харьков в конце октября. А в вагон к ленинградкам вы сели в начале июня. Нынче уже. Где вы были… росемь месяцев?..

— Там, — Брюсов указал на объяснительную. — Там это есть… Хотя, конечно ж… Извините… Мы стояли севернее Купянска. На вашей карте его едва ли надо искать… Городок не очень большой. Но станция… Нас таких много было. Больше тысячи. Честное слово. Мы с армией отошли от Харькова. А как армия остановилась, мы тоже остановились. Не все, правда. Но кое-кто… Мы не хотели верить, что надолго отдали Харьков. Думали, ну неделя-другая, и вернемся по домам… Ждали. Ждали и работали… Жили в деревне Мостки. В брошенной хате. Жители отошли на восток. Немцы приблизились — слышно было, как пулеметы строчат… Здесь нас — человек сорок — и мобилизовал дивизионный сапер. Майор Бахтин. Переписал в тетрадку, поставил на армейский стол и заставил рыть укрепления. И мы рыли. Окопы, рвы, надолбы ставили. Да вот же! — Он протянул руки ладонями вверх. Они были не столько грубые, сколько рваные.