Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

«Ее ж муха крылом…»

Иногда, глядя на нее, думал он: может, с детства трудно и обидно складывалась жизнь, и трудности эти, не обязательные для остальных сверстников, выработали в ней замкнутость, приниженность, ущербность. В начале работы здесь, неторопливо приглядываясь к девчатам, листая их личные дела, Пирогов не нашел ни одного подтверждения своим предположениям. Ветрова выросла в нормальной семье, была сытно кормлена, не хуже других одета, любима, хорошо училась все десять лет."

"Она и в милиции была старательна, безотказна, терпелива и не слышна, как мышка. Молча, неброско для посторонних глаз обходила она вечерами запертые учреждения, заглядывала в работающие цеха, в клуб, как предписывала инструкция, если там бывало людно. Молодец одним словом. Лучшего сотрудника в создавшейся обстановке вроде бы и желать не нужно. А у Пирогова не проходило ощущение соболезнования при виде ее. Надо ж, какое несоответствие внешности и натуры!

Однажды, это было перед роковой поездкой Ударцева, встретила Корнея секретарь Паутова, одобрительно улыбаясь, похвалила: «Хорошо придумали». Он не понял и попросил растолковать, что она имеет в виду. Оказалось, что жители большого околотка — дворов сто пятьдесят — при столкновениях и ссорах, минуя отдел милиции, обращались поздними вечерами за сиюминутной помощью к Ветровой. Домой. И она шла и негромко усмиряла скандалистов, разубеждала упрямцев. Пирогову она ни о чем не докладывала, полагая, что эта часть работы относится к любительству.

Корнею Павловичу ее инициатива прибавила раздумий: допустима ли такая частная практика? По его просьбе та же секретарь собрала несколько фактов. Все они относились к бытовым конфликтам, не сопровождались рукоприкладством, а, следовательно, не содержали криминала. Пирогов пригласил Ветрову в кабинет, поговорил с глазу на глаз, попросил вести учет вызовов и причины их. «Составленный по форме протокол дисциплинирует не в меру горячих», — сказал он под конец разговора. Ветрова подчинилась, но ему показалось, что она не согласна с ним.

Вот и теперь, открыв дверь и шагнув через порог, стояла она и молча ждала, не решаясь прервать разговор.

— Что у вас? — спросил Пирогов.

— Товарищ лейтенант, из Сарапок звонили. — Не поднимая глаз, она немного повернула лицо в сторону Брюсова и замолчала. Тот понял, что она не хочет говорить при постороннем, спросил разрешения удалиться в дежурку и, получив его, вышел.

— Товарищ лейтенант, перед своротком на Сарапки машина горит.