Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Звонили из сельсовета… Прямо перед своротком, говорят…

— Машина? Какая машина?

Сразу представилось усталое, угрюмое лицо шофера с автозака, его ворчливое опасение: и то износилось, и другое ни к черту, кувыркнемся где-нибудь… Немного машин осталось в области, раз-два и обчелся. Пылится, дичает тракт, что как нитка соединил, нанизал районы-бусины. Будто сто лет назад волокутся по нему конные обозы в несколько телег, зимой верблюжьи караваны спускаются от монгольской границы. Пройдут — и опять тихо, пусто, одиноко на дороге.

— Что за машина? Не наш броневичок?

— Не говорили, товарищ лейтенант. Горит — и все.

— Пожарным сообщили?

— Должны выехать уже.

— Инспектор госпожнадзора?

— Ему нельзя, товарищ лейтенант, — сказала Ветрова, глядя в пол. — У него опять давление… Ему бы полежать.

— Он не докладывал мне.

— Он и не доложит. Если узнает о пожаре, непременно поедет. А ему нельзя. У него глаза кровью налились. И весь он очень нехороший… Ему покой нужен.

«Добрая ты…» — подумал Пирогов.

— Откуда известно про давление? — спросил, хотя мог бы и не спрашивать: не первый раз так-то.

— Я случайно разговорилась с Бобковым. Плохо, говорит, дело.

— Ясно. Кто из девчат здесь?

— Вы всех отправили разводить эвакуированных.

Он действительно сделал это, помня, как приятно было, когда по приезде в незнакомое село его проводили прямо в дом.

— Да-да-да-да. — Хлопнул слегка пальцами по столу, поднялся. Дело не терпело отлагательства, и хотя поездка предстояла недальняя, она мешала закончить разговор с Брюсовым. — Когда появятся Ткачук или Пестова, посылайте их туда бегом. Я там буду.

В прихожей около барьера дежурной его дожидался харьковчанин, осунувшийся и постаревший за несколько часов не меньше, чем за всю войну.

— Мне придется ненадолго оставить вас, — сказал Пирогов.

— Понимаю, не очень красиво получается, но — служба… Располагайтесь вон в том углу. Там есть скамья. Можно вытянуть ноги… Дождитесь меня. А пока вы здесь, опишите подробно неясные места ваших… странствий. Желательно коротко и точно.

— Но я уже… Все что мог…

— До встречи.

Сначала он увидел пожарных. Старик и молодка вышагивали по разным сторонам неповоротливого конного хода с серой деревянной бочкой, двумя баграми, скаткой из рукава, небольшим ручным насосом. Старая битюжная лошадь сонно переставляла мосластые ноги. Большая голова ее не держалась на шее, едва не падала под передние копыта.

— Вы чего ж это? — насел сзади Пирогов. — Как покойника везете. Там ведь огонь.

— Там уже и пепел остыл, — отозвался старик, приглядываясь к Корнею. Молодка отодвинулась от хода, прибавила шагу.

— Как — пепел? Что вы такое говорите?

— Что есть, то и говорю. Часа два горит уже.

— Почему — два?

— Так ить ее увидеть надо было.