Академия второго дыхания: выход пантеры

Уже крадучись и чувствуя появление охотничьего азарта, я двигалась по коридору, радуясь, что на полу расстелены ковры, а двери и проемы снабжены глушителями. Я не очень хорошо слышала происходящее в комнатах, но и изнутри практически не было слышно меня.

Плотно закрытую дверь пришлось открывать когтем, что я и проделала, вывалив язык от усердия.

— И ты прямо все-все знаешь?

— Все-все, милая. — Язык мужчины заплетался.

— И можешь любую статью написать, например, обо мне?

Я заглянула и чуть не зарычала от разочарования. Финли прижимал к огромному черному дивану одну из вампирш, худую и достаточно взрослую, судя по густой, разливающейся вокруг нее ауре.

Его лицо выглядело раскрасневшимся и немного безумным. То ли опился аурами, то ли горячительными напитками. Пли попал под прямое влияние. Белки глаз покраснели из-за порванных капилляров.

— О городе напишу, а потом и о тебе, детка.

— Ты меня очень хочешь?

— Да я уже давно горю, моя конфетка, быстрее дай дяде Финли сладкого.

На мой взгляд, вампиршу скорее можно было назвать тетей журналиста, но Финли было не до оценок. Его распаленный мозг требовал получения удовольствия, а аура вампирши лишала какого-либо контроля за ситуацией. Он горел, вожделел, и женщина с удовольствием принимала его энергию в касании.

Я не поняла, при чем тут Варран, но уже следующие слова дали нужные отвегы.

— А когда город откроют? — нежно, но с некоторой ленцой спросила женщина, поглаживая трудящегося Финли по плечу."

"— Как только мы завершим дело, — туманно заявил журналист и на деле доказал, почему получил прозвище «Молния». Очень быстро.

Он слез отдуваясь, удовлетворенно похекивая. Запутался ногами и скинул на пол снятую с девушки юбку. Та, нисколько не смущаясь, откинулась на диване, вытягивая ноги в порванных чулках. Расслабленная, порочная, сытая.

И я не сообразила ничего лучшего, как тихо позвать Молнию от двери:

— Финн.

Оставлять в замке вампира журналиста, разбалтывающего государственные тайны вследствие разжижения мозга, я не могла. Хотя очень подмывало. Но ответственность взяла верх.

Финли подскочил, завертел головой, а потом, неуверенно прислушиваясь, прошел к двери. Тут я его и сцапала, только зубы клацнули. Вытащила рывком за дверь, закрыла ее и проворчала:

— Это я-а-а — Мари-и-и!

— Ты говоришь, или у меня глюки? Но это хорошо, что ты пришла за мной, детка! — обрадовался все еще плохо соображающий сердцеед. — Ах, какая ты, оказывается, киса!

— Бежи-и-им!

— Зачем? Бал же — до утра. Я остаюсь!

И он пьяно топнул ногой.

— Красавчик, ты где? — раздалось из-за двери.

Больше я не рассусоливала. Боднула Финли головой, и он от неожиданности не удержался и улетел на пол коридора. Дальнейшее было делом техники и упорства.