Академия второго дыхания: выход пантеры

По дальнейшей экипировке он не заморачивался, поэтому, подтянув любимые красные атласные трусы с вышитыми крошечными шестеренками на промежности, намекающими, что у владельца все работает как машина, вдел ноги в тапки и отправился искать источник шума.

Двери открывались касанием перчатки главы полиции Лоусона.

На следственном этаже при входе в отсек находился дежурный полицейский. При виде Дудля он вытянулся во фрунт и подтвердил наличие странного звука. Откуда-то снизу, с этажа артефактов.

— Опять какую-то хрень непроверенную приволокли, — рассердился маг на нерадивых сотрудников. Но когда очередной «Бом» качнул стены, заспешил и вниз уже почти бежал.

Мало ли… В деле, касающемся магии и магических предметов, лучше перебдеть.

К его удивлению, спускаться пришлось на самый нижний, пятый подвальный этаж.

Именно оттуда донесся гул, от которого со стен полицейского управления уже слетала штукатурка.

Замки пятого этажа открывались с кряхтением. Их касались всего раз в год, при обязательной инвентаризации. И сейчас Дудль начал подумывать, не пропустили ли последних эдак инвентаризаций десять, судя по заброшенному состоянию механизмов.

Наконец, дверь в хранилище открылась. Перед следователем предстала просторная комната с низким потолком и стеллажами вдоль стен. И коробки, коробки, коробки. Каждая — аккуратно подписанная. Посередине комнаты стояли огромные песочные часы. Темно-зеленое старое стекло, держатели, перевитые и заклепанные металлами разных цветов, общий размер артефакта — сильно выше мага. Часы Последнего Времени.

Кто их сюда приволок и как протиснул в узкую дверь, для Дудля всегда было загадкой. Возможно, часы и не приносили, а построили участок ВОКРУГ них.

Предание гласило, что они отсчитывают время до конца существования мира, замеряя нарастающую предельную концентрацию магической энергии.

И Дудль был уверен, что это всего лишь красивая байка, пока на его глазах от перемычки не сорвалась крошечная песчинка.

— Бом! — прозвучало при касании песчинки тусклого стеклянного дна.

И вокруг дрогнули стены…"