Академия второго дыхания: выход пантеры

В большом зале первого этажа, где много секунд назад, почти вечность тому, мы танцевали с Финли, все еще кружились несколько редких пар.

А у дальней стены полупустого зала стояли кресла, в которых теперь сидели вампиры. Одного из них я узнала. Мистер Дьюк, мастер Белого Крыла, отстраненно наблюдал за танцующими гостями, изредка что-то кивая в ответ на реплики соседей.

Сквозь молодое лицо смотрел старый, жесткий в мыслях и в делах мужчина. Элегантно повязанный галстук из ткани в мелкий рубчик и такой же по фактуре жилет, глубоко черный атласный костюм идеально подчеркивали породистость лица и всей сухопарой фигуры. Одет для бала, но мыслями не здесь.

Настоящий Белый, зовущий, при этом совершенно далекий.

Я выждала, пока он на пару секунд повернется к одному из собеседников, и быстро вышла, потирая пальцем переносицу. На лестнице развернулась спиной и уже менее торопливо стала подниматься на второй этаж.

Получилось. Никто меня не окликнул и вслед не побежал.

Коридор второго этажа оказался перегорожен лентой, растянутой на оградительных столбиках. Гостей, как и следовало ожидать, здесь планировали принимать несколько позже. Я аккуратно обошла столбик и двинулась дальше.

Вокруг было тихо, снизу не доносилось ни звука, замок демонстрировал просто чудеса шумоизоляции и локальных музыкальных зон.

Я заглядывала в комнаты, никого не находила и тихо закрывала дверь за дверью. Пока из глубины следующего по счету коридора не услышала тихий разговор. Этот голос я узнаю из миллионов.

Бросившись было вперед, я резко остановилась. Потому что… голос перемежался стонами.

Нет. Тишина. Стон. Не показалось.

Я шла, опустив голову, повесив руки вдоль тела. Даже на плаху я пойду более уверенной и гордой. По щекам потекли самопроизвольные слезы, но я шла. Остановилась только в проеме, ведущем в большой полутемный зал."

"— Я тебя люблю, — говорила прелестная белокурая девушка, держа у рта моего Криса свою руку, — люблю с первой секунды, когда увидела. Ты зашел, такой одинокий, отстраненный и чужой. Единственный мой.

Он откинул ее руку, слизнул капли крови и тихо застонал от удовольствия. Именно такой стон я услышала из коридора.

— Я не люблю тебя, Ланвиль, — ответил он хрипло. — Я вообще не знаю, умею ли любить. Возможно, я люблю другую.

Я пошатнулась, упершись рукой в косяк. Он не знает. И я — не знаю. Где мы потеряли ту уверенность, которая раньше объединяла нас?

— Тогда позволь мне любить тебя? Моего сердца хватит на нас двоих, а потом ты забудешь своего случайного донора.

Она упиралась рукой ему в грудь, подталкивая и укладывая спиной на большой деревянный стол. Гулкое помещение усиливало и разносило эхом звуки, почти полностью затухая в коридоре.