Некоторые не попадут в ад

Проблема в том, что на Пантёхе можно было загонять «вундер-вафлю» через свои же позиции — ракете для полёта оставалось достаточное количество пространства (точность у этой самопальной заготовки, как мы помним, варьировалась весьма широко); на Сосновке же такая забава не проходила: здесь ракета, как только перелетает через наши окопы, уже должна падать, — но не факт, что она пролетит положенные триста метров; а если не триста, а только сто? — нас же самих накроет: будем лежать смирно, почти как живые, только зелёного цвета.

Я вообразил себе картину — как мы засаживаем «вундер-вафлю» на собственные позиции, — и засмеялся: а чего, нормально — самоистребление террористов, накрыли сами себя.

— Короче, надо всё подготовить к выпуску ракеты и покинуть позиции, — придумал я. — Делов-то. Риск есть, но я сомневаюсь, что они нас выпасут и тут же попрут в атаку, в штыковую… Или залётчиков оставить в окопах на момент пуска. У нас есть кого не жалко? — я, конечно, валял дурака; и Томич, и Араб это понимали, только Томич посмеялся, зато Араб сидел с непроницаемым лицом, в своей манере: весь вид его говорил, что залётчиками он считает весь батальон, и с удовольствием всех в окопы и усадил бы.

— Да, можно и так, — сказал Томич в ответ на мои предложения.

Он обычно сразу соглашался, но окончательное решение принимал, сто раз всё перепроверив. Томич был очень аккуратный, «продуман» тут назывался подобный тип характера, с ударением на «а».

Мы съездили на позиции несколько раз, все вместе и поочерёдно: примерились, пересчитали всё, опять примерились.

Пантёха стала забываться, как прежняя любовь, — как говорится, вчера ещё любимой звал, равнял с китайскою державою, — а сегодня уже: скучный дачный посёлок, чего мы там делали так долго… Сосновка — вот где раздолье!

Пока примерялись — как я и предполагал, у нас ещё потери: боец, фамилию забыл, а имя не могу скрыть, оно мне нравится: Мирза-Али Гусейн Оглы, — осколочное ранение головы; у другого (фамилия хохляцкая, на — ко) — ампутация ступни; у третьего — типично русская фамилия — тяжелое осколочное ранение в голову; у четвёртого — осколочное в ногу.

За четыре дня: минус шесть, и двое в строй уже не встанут.

У нас всё было готово.

День недели забыл, число тоже, но своё местоположение запомнил: уже выпили с Графом по чаю в нашем съёмном домике, уже обсудили моё ли, его ли прошлое, — Тайсон кивал и посмеивался иногда, — уже я завалился на кровать, привычно повторяя: «Господи, спасибо, спасибо Тебе за Твой удивительный мир!» — уже глаза закрыл, уже заснул, — и тут звонок: как сверлом в мозг.

Российская симка у меня почти всегда безмолвствовала, работала только местная, донецкая.