Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

 — Не бросай, брат! Они под водой, под водой!

У Греха похолодело внутри, ноги подкосились от нахлынувшей паники. Под водой!

Он схватил Вавила за шиворот и рывком выдернул из топи. Как можно быстрее бросился через затопленные кусты. Вавил стрелял в темноту.

Грех не понял сразу, что увидел огни. Подумал сначала, что это всего лишь глаза еще одной твари. Но присмотревшись, едва не заорал от нахлынувших чувств. Впереди, на пригорке, свободном от воды, горели окна. Дом. Там кто-то есть. Совсем рядом, метров сто по прямой. Он рванул туда.

Впереди он увидел, как желтые глаза обходят их с двух сторон, берут в кольцо, отрезают путь к дому.

— Нет, — зарычал Грех сквозь зубы, — ни хера!

Он достал из кармана разгрузки гранату, дрожащими от холода руками повозился с чекой и швырнул как можно дальше вперед. В скопление ярких огоньков. Граната звонко плюхнулась в воду и через секунду взорвалась. Твари впереди бросились в стороны, наверняка перепуганные взрывом. В короткой вспышке света Грех увидел, как они бегут, открывая проход, ныряют в воду, прячутся.

— Скорее! — он подтянул Вавила за шкирку. — Туда!

Через несколько минут они добрались до подножия холма. Заскользили вверх по мокрой траве. Впереди виднелся низкий деревенский дом, к которому вела извилистая тропинка. Туда, только туда.

Грех бросил короткий взгляд назад. Глаза теперь двигались медленно, осторожно. Боялись громких штуковин, которыми бросаются люди. Но все равно приближались. И их много.

Первым до дома, как ни странно, добрался Вавил.

Нажал плечом, закрыто. Принялся молотить прикладом.

— Откройте! — вопил он. — Откройте!

Когда дверь со скрипом открылась, они ввалились внутрь. Сразу в большую просторную комнату с печью и столом возле окна. Над потолком висела электрическая лампочка. От яркого света заболели глаза. Сухо, тепло. Сразу навалилась усталость.

— Дверь! — истошно закричал Вавил.

Грех оглянулся в сырую темноту снаружи. На него быстро двигались два желтых глаза. Он вскочил на ноги, толкнул дверь, закрывая. Не успел, в сужающуюся щель успела скользнуть рука. Длинная, толстая, покрытая темной зеленоватой чешуей, пахнущая водорослями и тухлой рыбой. С костлявыми перепончатыми пальцами, увенчанными кривыми когтями. Сначала появилась только кисть, потом проскользнуло предплечье, локоть. Грех что есть силы давил на дверь, но та не поддавалась.

— Вавил, — захрипел он от натуги, — ну…

Грохнул выстрел, заложило уши. Пуля разворотила дверной косяк в сантиметре от скользкой руки. В стороны полетели щепки, оцарапали Греху щеку. Вавил выстрелил снова, попал. Рука дернулась, заскребла пальцами по стене. Из раны потекла мутная жижа, в нос ударил запах гнили. Следующая пуля изуродовала кисть твари, насквозь прошила ладонь, отстрелила два пальца.