И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Будем надеяться, война скоро закончится и мир станет прежним. Ради этого стоит подождать, верно?

– Да-да, инспектор. Вы действительно считаете, что все будет как раньше? Эти бомбардировки и ужасные немцы в дорогих сердцу местах заставляют усомниться… Кстати, инспектор, мне вдруг кое-что пришло в голову. Наверное, это не имеет значения, но я должна вам рассказать. По-моему, в некоторых бандеролях, что приходили мистеру Райдеру, лежало что-то металлическое. Может, гравировальные пластины для печати иллюстраций к книгам? Во всяком случае, в одном пакете что-то побрякивало, словно горсть медяков… ну, знаете, как бренчит мелочь или кое-что потяжелее. Похоже, бандероль упаковали неплотно, вот внутри что-то и вывалилось. Помню, Виггарс, наш почтальон, сказал об этом мистеру Райдеру, а тот сильно рассердился и нагрубил ему и велел не лезть в чужие дела.

– Большое спасибо, мисс Маллинз. Я очень благодарен вам за помощь, и можете на меня положиться: то, что вы сообщили, не подлежит оглашению.

– Всегда рада помочь, инспектор. Au revoir[54], мсье.

– Au revoir, мадам, – ответил Литтлджон и церемонно поклонился.

Глава 15. Кромвель"

"Красивый молодец, как раз такой настоящий мужчина во цвете лет, первосортный мужчина, благовоспитанный, с манерами[55].

– Здесь водятся какие-нибудь интересные птицы? – спросил сержант криминальной полиции Кромвель носильщика на вокзале в Труро. Ему следовало бы знать: далеко не все горят желанием наблюдать в бинокль за жизнью пернатых и, подобно самому Кромвелю, проводят за этим занятием свое свободное время.

Лицо носильщика радостно просияло. Он с восхищением оглядел сержанта. Кромвель пришелся ему по душе. Этот человек явно знал, чего хочет, и не терял времени попусту. Он сразу приступил к делу, как только сошел с поезда.

– Пташки? Да. Еще какие. – Носильщик потер руки, ухмыльнулся и едва ли не подхватил Кромвеля под руку. – Труро славится своими хорошенькими цыпочками, – хохотнул он.

– Я говорил о птицах… – возразил сержант с нажимом. – А не о цыпочках. – Уничтожающий тон Кромвеля исключал любые сомнения на его счет.

– Ах, о птицах! – отозвался носильщик, подхватил свою тележку и покатил прочь, оставив вопрос сержанта без ответа.

Полтора часа Кромвель прождал автобуса в Труро, затем еще долго ехал по тряской дороге и только в сумерках добрался до Суинфорда, где жил в уединении на крошечном клочке земли освобожденный убийца Гарольд Гринлиз. Детектив решил найти место для ночлега и приступить к работе на следующее утро, со свежими силами, поэтому отправился в «Королевский дуб», единственную в деревне гостиницу, чистый, выбеленный дом, где, по словам кондуктора автобуса, можно было найти постель и стол.

В гостинице Кромвеля ждало потрясение.