И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Она постоянно уснащала свою речь французскими фразами – сколько выдерживали жители Столдена. За исключением викария во всей деревне один лишь Томми Мейтер мог поддержать разговор, сплошь состоящий из галлицизмов. Сказать по правде, языковые потуги Томми сводились к плохому французскому и офранцуженному английскому в пропорции примерно сорок к шестидесяти. Во время прошлой войны он служил в Руане и там торговался на рынке, когда закупал провизию для своей части.

В мае 1939 года мисс Малллинз сама повезла в Париж группу туристов. Их было четырнадцать: три ученика, достигших высокого уровня владения языком, пять начинающих, трое родителей и еще трое примкнувших к группе за компанию, в их числе Томми Мейтер. Приготовления длились восемь месяцев, а под конец поездка едва не сорвалась, поскольку минувшим летом дядюшка Феликс умер – объелся несвежим лангустом в Сен-Мало. И вот великий день настал. Полдеревни сбежалось на автобусную остановку, чтобы проводить путешественников. Они уезжали торжественно, победно во главе с мисс Маллинз, а вернулись возмущенные, в сопровождении Томми Мейтера. Очевидно, парижане не говорили по-французски, поскольку не поняли ни единого слова мисс Маллинз, как та ни старалась с ними объясниться! Положение спас горластый безграмотный Томми – без него поездка завершилась бы трагическим провалом. Одному Богу известно, что случилось бы с дамами в этом порочном городе, если бы на помощь не пришел Томми с его ломаным французским!

В деревне продолжали судачить о мисс Маллинз и ее французском, а она уже подумывала открыть лавку подальше от Столдена – возможно, в Динаре, – если начнется новая война."

"Когда Литтлджон вошел в магазинчик, мисс Маллинз взвешивала рис за прилавком. Это была маленькая сухая женщина со всклокоченными седыми волосами, ясными серыми глазами, увядшими розовыми щеками и такими крохотными носом и ртом, что карикатурист изобразил бы их в виде короткой закорючки и точки. Прежде эта одинокая женщина не работала, но когда ей исполнилось сорок лет, умер ее отец, виноторговец, и оставил ее, беспомощную, словно рыбу, выброшенную из воды, разбираться с его долгами. Один только столденский пастор знал, через что ей пришлось пройти в последние пятнадцать лет. Судьба и без того обошлась с ней жестоко, а тут еще злополучная комедия с парижским фиаско… Вдобавок хозяин пансиона Дидье вручил мисс Маллинз неоплаченный счет ее дяди Феликса – мистер Поттс умер, не рассчитавшись!

– Доброе утро! – приветствовала Литтлджона мисс Маллинз, затем проворно шмыгнула в подсобное помещение магазина, выключила радио, игравшее «В лодке» Дебюсси, и вернулась.

– Доброе утро, – отозвался Литтлджон.