И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Он был закоренелым холостяком, товарищи в Скотленд-Ярде устали шутить по этому поводу, да и запасы их острот давно истощились. Кромвель твердо знал, какую девушку хотел бы видеть своей женой, и ни одна другая его не устраивала. Этого решительного, целеустремленного человека не смогла бы сбить с верного пути случайная обольстительница, попавшаяся ему на глаза.

Стоило Кромвелю войти в холл, как из зала бара появилась женщина его мечты! Высокая, длинноногая, с прекрасной фигурой. Пышногрудая, грациозная, она высоко держала изящный подбородок, словно нисколько не боялась смотреть людям в лицо. У нее были золотисто-каштановые волосы и широко расставленные серые глаза, а нос сочетал в себе римскую и греческую форму в безупречной пропорции. Рот был довольно крупным, с полными сочными губами. В ответ на вопрос ошеломленного Кромвеля она назвала себя хозяйкой «Королевского дуба». Сержант заметил табличку с ее именем над дверью. Он тотчас угадал, что она вдова, поскольку имя хозяина, Роберта, закрасили, а поверх слабо проступавших букв вывели надпись: «Джейн». Прекрасная хозяйка носила фамилию Айртон![56] Кромвель решил, что это добрый знак. Так и оказалось. Мы не собираемся рассказывать здесь историю любви и ухаживаний сержанта Кромвеля из Скотленд-Ярда, но его доброжелателям, возможно, приятно будет узнать, что после полугода тайных поездок из Лондона в Труро и обратно (все, кроме Литтлджона, который дважды замечал золотисто-каштановые волосы, приставшие к одежде его подчиненного, и тактично снимал их, думали, будто Кромвель ездит наблюдать за птицами!) сержант уговорил миссис Айртон сменить фамилию на Кромвель и переехать из «Королевского дуба» в квартиру на Шеперд-маркет. Там они и жили, довольно и счастливо, судя по изменившейся внешности бывшего холостяка и радостному нетерпению, с каким он возвращался домой вечером после службы.

Но вернемся к серьезным вопросам. Кромвель, в чьей душе бушевала буря, благополучно запер свои чувства на засов сухой логики и отправился допрашивать Гарольда Гринлиза, убийцу из Редстеда. Сержант нашел его в свинарнике. Тот выливал пойло в корыто самой огромной свиньи, какую только видел в своей жизни Кромвель.

Гринлиз был высоким плотным мужчиной с седыми волосами, обветренной, темной от деревенского солнца кожей и с голубыми глазами, на удивление безмятежными для человека, отбывшего тюремный срок за убийство. Вторжение полицейского нисколько его не смутило, с посетителем он говорил вежливо. Мужчины прислонились к стене свинарника, а его обитательница, известная под кличкой Элайза, временами прерывала беседу шумным хлюпаньем и чавканьем, пока не закончилось пойло, а потом – довольным похрюкиванием и повизгиванием.