Тысяча жизней подряд

Седрик больше не сдерживался, и я в равной степени вкусила и его отчаяние, и облегчение. Звуки и краски окружающего мира померкли для меня. Шум моря, крики птиц и страх перед будущим словно исчезли в один миг. Для меня существовал только он. Пальцы Седрика тонули в моих волосах, а я скользнула руками под его футболку. Кожа коснулась кожи, и я выдохнула, проведя пальцами по его животу. Я цеплялась за Седрика, пока его язык исследовал мой рот. Ощущения были такими знакомыми, словно мы делали это уже тысячи раз. Скорее всего, так и было. Тысячи раз за тысячу жизней. При этой мысли я почувствовала, что голова закружилась и мне срочно требуется воздух, хотя ни за что на свете мне не хотелось прерывать наш поцелуй. Я откинула голову назад, и Седрик проложил дорожку из поцелуев вниз по моей шее. Его поцелуи обрисовали контуры моего лица, коснулись бровей, переносицы и скул. От этих прикосновений моя кожа горела, приятно покалывая. Взгляд Седрика остановился на моих губах.

– Я хотел, чтобы ты знала все. Мне было так плохо от всех этих тайн.

Он наклонился ниже, и наши губы снова слились воедино. Седрик застонал, и этот звук пронзил мое тело до кончиков пальцев. Его руки обхватили мое лицо, а я цеплялась за его широкие плечи. Кончики наших языков соприкоснулись, и у меня снова закружилась голова. Если бы не Седрик, я бы упала. Но он крепко удерживал меня в объятиях. Никогда я не чувствовала ничего подобного. Будто небеса и ад обрушились на меня одновременно, и я хотела только одного – чтобы этот поцелуй никогда не закончился.

– Арвин беспокоится о вас, – прервал нас голос Фокса, когда пальцы Седрика скользнули под мою футболку. – Она настояла, чтобы я разыскал вас, но, как видно, это было лишним. Вы явно не собираетесь растерзать друг друга. – Он усмехнулся. – Во всяком случае так, как она боялась.

Я все еще находилась в полубессознательном состоянии, чтобы закончить поцелуй. Седрик явно обладал значительно большим самообладанием, потому что он отстранился от меня, прижав, однако, мою голову к своей груди, словно ни за что не хотел отпускать меня. Кажется, это было даже лучше, чем поцелуи. Я спрятала лицо в его твердых мышцах. От него пахло песком, мылом, соленой водой и рыбой. Это будет мой любимый аромат.

– Конечно, это было лишним, – раздался у моего уха возмущенный шепот Седрика. – Что, она думала, я с тобой сделаю?

Я улыбнулась ему в грудь:

– Это ты начала, – пробормотал он.

– Тогда я, пожалуй, пойду и наконец-то смогу игнорировать Клэр. Извини, пожалуйста, что помешал, Саша.

Подняв руку, я помахала ему, не отрывая лица от груди Седрика. Он поцеловал меня в висок.

– Ну вот, испортил всю атмосферу, – недовольно произнес он. – Но нам и в самом деле нужно потихоньку сворачиваться.