Тысяча жизней подряд

То, что сейчас рассказал мне Седрик, перепутало все, во что я до сих пор верила. Селина не могла объединиться с нашим злейшим врагом.

– Рафику, Фоксу, Арвин, Клэр и мне, – перечислил он. – Раньше нас было больше. Селина находила тех, кого могла обвинить и подвергнуть проклятию за каждую принесенную ею в жертву колдунью. Большинство из этих Проклятых уже исчезли навсегда. В этой битве я потерял слишком много друзей. Тобой я жертвовать не собираюсь.

– Клэр тоже была наказана за преступление, совершенное Селиной? – В таком случае то, что она была с ними, имело смысл.

– Ее матерью была Мари Шатильон, – сказал Седрик. – Она была очень одаренной и, главное, всеми любимой колдуньей. Она жила в XVII веке и оспаривала право Селины председательствовать в Круге. Однажды она бесследно исчезла. Селина обвинила Клэр в том, что та ответственна за смерть своей матери. Клэр не смогла защитить себя от обвинений и была проклята.

Я не могла в это поверить.

– У тебя есть доказательства этих утверждений?

В моем сознании промелькнуло воспоминание. Мари Шатильон была той Просветленной колдуньей, которая сопровождала Селину к моим родителям в ночь перед аварией. Она сделала для меня амулет, мой душевный якорь. Может быть, Мари уже тогда подозревала Селину и убедила колдунью, чтобы та взяла ее с собой в будущее? Должно быть, вскоре после этого Селина и выдала Лазарю душу Мари. Просто невероятно! Откуда Мари было знать, что в будущем мне грозит опасность? Кажется, мы были знакомы друг с другом в прошлых жизнях.

– Нет, только мое слово.

Наши взгляды встретились. Селина была непростым человеком, и по большей части мне она не особенно нравилась, однако я и представить себе не могла, что эта женщина способна на такое. Она основала Круг. Она составила наш Кодекс. Но, с другой стороны, зачем было Седрику выдвигать настолько безумные утверждения, если они не соответствовали истине? Зачем? Затем, что Проклятый ненавидел Селину и хотел ее очернить.

– Ты рассказывал мне об этом в других моих жизнях? – скрестила я руки перед грудью.

– Иногда – да, иногда – нет. Все зависело от того, как много власти было в руках Селины.

– А я верила тебе, если ты мне рассказывал это?

Он задумчиво улыбнулся:

– Ну, дважды ты посылала меня к черту, трижды – рассказывала обо всем членам Круга. Ты всегда очень сознательно относилась к своему долгу. Но чаще всего… – Он глубоко вздохнул. – Чаще всего ты мне верила.

Я даже не могла себе представить, что сознательно причиняю ему вред. По крайней мере, не в этой жизни.

– Тебе никогда не было легко, – заверил он меня, нежно и успокаивающе поглаживая мою щеку указательным пальцем. – Нам ни разу не удалось уличить Селину, хотя мы неоднократно пытались это сделать. Вот почему она так страстно ненавидит меня.