Тысяча жизней подряд

Для нее будет настоящий праздник, когда она наконец избавится от меня после этой жизни.

Седрик наклонился ко мне, прижавшись своим лбом к моему. Больше мы никак не касались друг друга. Но мое тело изнывало от странного ощущения, которое на этот раз не имело никакого отношения к магии. Так, во всяком случае, мне казалось. Я должна была оттолкнуть его и уйти. Но я не могла. Если я уйду сейчас, Седрик, может быть, никогда больше не придет. Мне было невыносимо трудно решить, как поступить правильно. Мне хотелось обнять его, прижаться к его телу, хотелось, чтобы он поцеловал меня, хотя это и было неправильно.

– Не уходи, – попросил Седрик, закрыв глаза. Его ноздри подрагивали, а губы выглядели такими мягкими. Лоб Седрика все еще касался моего, и вдруг я почувствовала еще что-то. Сначала это было похоже на легкое колебание воздуха между нашими телами, которое постепенно переросло в настоящий взрыв. Мне не хватало кислорода, потому что между нами что-то происходило. По прошествии веков энергия его души почти израсходовалась, но за ней таилось что-то еще, и это что-то Седрик до сих пор тщательно скрывал от меня. Я ахнула, когда он наконец открылся мне. Ярко-зеленые мерцающие нити чистой, прозрачной магии струились из его сердца и обвивались вокруг моего. Я с силой сжала губы, пытаясь подавить слезы, подступившие к глазам, и цепляясь за его плечи, чтобы не упасть.

– Почему ты не сказал мне об этом? – глухо спросила я.

Мерцание души выскользнуло из моих пальцев и прижалось к сверкающим нитям.

– Это не такое уж мудрое решение, ведь теперь ты будешь страдать еще больше, когда потеряешь меня. Я хотел избавить тебя от этого.

– Но я имею право знать, кто моя родственная душа.

Я никак не могла в это поверить. Нити становились все крепче и теперь казались неразрывными.

– Я никогда не причиню тебе вреда, никогда не солгу тебе, – серьезно продолжал он. – Все, что я сказал тебе, чистая правда.

– Кто научил тебя скрывать связь?

Я хотела прикоснуться к нитям: они были прекрасны. Обычные люди не видели их, но и среди них тоже были родственные души, которые находили друг друга в каждой жизни.

– Рафик. По моей просьбе.

– Чтобы защитить меня от моих чувств? – Я посмотрела на него снизу вверх.

Седрик глубоко вдохнул, так, словно с его плеч свалился тяжкий груз, а потом кивнул.

– Не вышло, – тихо прошептала я, вставая на цыпочки и касаясь его губ своими. Я просто обязана была поцеловать его. Это казалось мне острой необходимостью. Сначала я ощутила только его изумление, но потом крепкие руки заключили меня в объятия, и Седрик крепко прижался своими губами к моим. Он целовал меня так, словно я была источником живительной влаги, а он – умирающим от жажды.