Тысяча жизней подряд

Оно было каким-то доверительным, и я чувствовала благодарность к Седрику за то, что он не стал возвращаться к разговору о Селине.

Я собрала на пляже хворост, и Седрик разжег костер. Мы жарили улов над костром, насадив рыбу на деревянные палочки. В корзинке, помимо посуды и столовых приборов, нашлись хлеб и вино. Когда я выложила готовую рыбу на две тарелки, Седрик освободил ее от костей и посыпал солью, и мне оставалось только украсить блюдо дольками лимона.

– Ты действительно знаешь, как попросить у женщины прощения.

– Все зависело от того, будет ли клев, иначе я не смог бы произвести такого впечатления.

– А как же план «Б»? – Я поддела вилкой кусочек ароматной рыбы.

– Есть и такой, – чуть тише произнес Седрик.

– Как развиваются отношения Арвин и Ноя?

– Не очень. Она много разговаривает с ним, а вчера помогала ему в исследованиях, но его не интересует ничего, кроме собственной работы. Я сказал бы даже, что он еще никогда не проявлял свою незаинтересованность так сильно.

– Это ужасно. – Мне хотелось сказать ему что-нибудь в утешение, но я не могла подобрать слов. Я сосредоточенно съела свою рыбу, запив ее глотком вина. – Неужели нет другого выхода?

– Почему же, есть. – Его суровый взгляд сфокусировался на мне. – Если удастся уличить Селину в обмане и доказать, что именно она виновна в гибели Просветленных, то Кругу придется снять проклятие.

Так вот почему он пришел. Он по-прежнему держался за эти абсурдные обвинения и хотел перетянуть меня на свою сторону. Мне показалось, что мое сердце покрылось коркой льда. Осторожно отставив тарелку, я поднялась и отряхнула с брюк песок.

– Я надеялась, что ты не повторишь снова эту ложь. Зачем ты это делаешь?

– Саша, – с мольбой выдохнул он. – Прошу тебя, не уходи.

– Пожалуйста, не приходи больше в книжный магазин и не обращайся ко мне, если мы увидимся. Селина не очень симпатичный человек, но я верю ей.

Я слышала, как мой голос дрожал, когда я произносила эти слова. Я совсем не хотела уходить, но иначе было нельзя.

Он тоже встал, в то время как я пыталась надеть свои красные кроссовки.

– Неужели ты не можешь хотя бы попробовать поверить мне? – Я издала вопль отчаяния, потому что никак не могла надеть кроссовки на свои облепленные песком ноги. Разозлившись на себя и на весь мир, я схватила обувь и начала карабкаться по скале к тропе, терявшейся в дюнах. – Остановись. Это еще не все.

Ему так нравилось мне лгать? Мои глаза наполнились слезами, но Седрик, к счастью, не мог увидеть этого.

– Я уже достаточно услышала.

Не видя в гневе, куда ступаю, я поскользнулась на одном из камней и начала балансировать, пытаясь вновь обрести равновесие. Пока не почувствовала, как руки Седрика обхватили меня за талию и притянули к нему.