Жестокий роман

Второе через две недели.

Хорошо бы подготовиться, подстраховаться, заранее учесть вероятные погрешности. Но есть ли у меня время на подготовку?

Фраза Замиры громом звучит в голове, отдается эхом.

Ты заплатишь кровью. Кровью. Кровью…

Рискнуть или покорно ждать свою смерть? Выбор без выбора. Некогда раздумывать и бояться, нужно действовать.

* * *Я просыпаюсь от ощущения, точно меня накрывает жаркая волна. Приподнимаюсь на локтях, открываю глаза и сталкиваюсь с тяжелым взором Марата. Он стоит рядом с кроватью, нависает надо мной будто коршун.

— Почему ты голая?

Инстинктивно натягиваю простынь до подбородка. Прилегла и сама не заметила, как забылась сном.

— Потому что тебе так нравится, — роняю чуть слышно.

Мрачная ухмылка кривит его губы.

— Пойдем, — бросает хмуро.

Тяжелая ладонь накрывает плечо, обжигает кожу, принуждая вмиг вздрогнуть и затрепетать.

— Куда? — еле дышу.

Даже сглотнуть не удается.

— Я расскажу про долг, — обдает льдом.

Почему сейчас? Почему именно сегодня? Узнал, что полезла в те вещи, которые заключены в деревянных коробках? Решил ускорить процесс? Теперь мне придет конец?

— Нет! — восклицаю горячечно.

Перехватываю его ладонь, сжимаю своею.

— Пожалуйста, — горло сдавливает от страха. — Только не… не этой ночью.

Простынь соскальзывает вниз. До бедер. Даже ниже.

— А какая разница? — холодно спрашивает Марат.

Завтра я сбегу из этого кошмара. Навсегда. Завтра все изменится.

— Просто прошу тебя, — стискиваю его пальцы. — Пусть нас будет двое. Только ты и я. Никакого долга. Сегодня. Сейчас.

Горящий взгляд затягивает в черноту бездны."

"Ожог расцветает внутри. Глубоко. Сердце раздирают когти дикого зверя. Кожа покрывается испариной, воспаляется до боли. Кислота разъедает легкие.

Марат вырывает свою ладонь из моей. Жестко. Грубо. Безжалостно. Разрывает тактильный контакт.

Я теряю опору. Окончательно. Безвольно стекаю на постель. Безотчетный ужас поглощает истерзанный разум. Я не пойду. Никуда. Не подчинюсь. Пусть тащит силой. Пусть…

Бряцает пряжка ремня.

И этот звук оглушает. Не успеваю повернуться. Не выходит даже просто дернуться.

Марат наваливается сверху. Разводит мои руки в разные стороны, вдавливает запястья в матрас, точно распинает. Овладевает единственным толчком. Прошивает насквозь. Берет без остатка.

Глава 24

— Ты должен был убить меня, — говорит Татарин. — Каждый скажет это и будет абсолютно прав. Кто дарит жизнь своему врагу?

— Врагу — никто, — соглашаюсь я.

— Так в чем твоя проблема?

Весь в бинтах. Обмотан и перевязан как долбаная мумия. Кровью харкает. Дышит с трудом. От койки отрывается только, чтобы под себя не нагадить.

Ха. Вот же зрелище. Другой бы уже сопли на кулак мотал и о пощаде умолял. А этот предъявы кидает. Дерзкий парень.