Жестокий роман

Хотела прикрыться. Неужели это так плохо?

— Твоя единственная задача — обрабатывать мой хер, — выдает холодно. — Для этого одежда не нужна.

Он становится все грубее. Дурной знак.

— Будешь встречать меня в чем мать родила, — продолжает без эмоций. — Я сам выберу в каком порядке иметь твои дырки.

Невольно дергаюсь. Обнимаю себя руками в тщетной попытке защититься.

— Грудь не закрывай, — резко произносит Марат. — Хочу видеть твои соски.

Подчиняюсь, превозмогая дрожь.

— Не думала, что тебе так сильно нравится унижать женщин.

— Ты не женщина, — обрывает с кривой усмешкой. — Жертва.

— Это ничего не меняет.

— Это меняет все.

Он переворачивает кусок мяса, а я гадаю, как подобраться к главному вопросу, к тому, что грызет и волнует сильнее всего.

— Дай мне позвонить матери, — заявляю прямо, как есть. — Пожалуйста. Я же буду при тебе говорить. Ничего лишнего не скажу.

— Нет, — следует короткий ответ.

— Прошу, — повторяю с нажимом. — У нее больное сердце. Она места себе не находит. Я хоть пару слов…

— Ты оглохла? — рявкает: — Нет.

— Я не стану лишний раз ее волновать, не начну намекать на правду, никак не…

— Забудь об этом.

— Марат.

— Никогда.

— Она моя мать.

Молчит. Не тратит слова попусту. Одним выражением лица четко дает понять: разговор окончен.

Ладно. Я отступаю. Но не сдаюсь.

— Жрать хочешь? — спрашивает с усмешкой. — Лови.

Подхватывает готовый кусок мяса и швыряет в сторону. В траву. Вздрагиваю как от удара под дых.

Он хочет, чтобы я… Что?! Ела с земли? Как животное? Как его послушная собачонка?

Подавляю вспышку ярости.

— Ты позволишь мне позвонить матери? — совершаю очередную попытку. — Тогда я сделаю все, что прикажешь.

— Нет, — отрезает мрачно. — Но это будет твоя единственная еда на ближайшие дни.

— Что? — не удерживаюсь от удивленного возгласа.

— Кроме моей спермы.

Тошнота сражается с голодом. В желудке мучительно тянет. Я должна оставаться сильной. Я должна бороться. Я…

Устала.

Делаю попытку подняться.

— Ползи на коленях, — повелевает Марат. — Привыкай к своему месту.

В голову ударяет ярость, дикая и кипучая, безумная. Но я прячу вспышку гнева изо всех сил. Стиснув челюсти, послушно ползу.

Неужели я реально собираюсь…

Да, черт раздери! Мне нужны силы. Мне нужна нормальная еда. Надо было быть умнее, поесть раньше, до его прихода. Но прежде кусок в горло не лез. Сама виновата. Дура.

Протягиваю руку.

— Зубами, — говорит Марат.

Я опираюсь ладонями на землю перед собой, смотрю на монстра исподлобья.

Значит, мои концерты ему не по вкусу. Отлично. Пусть насладится еще одним.

Выгибаюсь. Грязно. Разнузданно. Порочно. Демонстрирую природную растяжку. Касаюсь грудью травы, а зад задираю к самому верху. И вгрызаюсь в мясо. Извиваюсь, выписываю бедрами абсолютно дикие круги.