Жестокий 3. Искупление

А я всматриваюсь в его лицо и не понимаю… Не понимаю, что происходит. Это всё только в моей голове? Паранойя переросла в психическое отклонение? Или…

Уэйн хватает свои штаны, быстро надевает их, пряча стояк и мучительно вздыхая. Хватает с дивана плед, идёт ко мне.

– Нет! Не трогай! – срываюсь на визг, но Диас игнорирует мои попытки отползти, накидывает на плечи плед, приседает на корточки, сжимая мои плечи. Больно. Его пальцы подрагивают, а в глазах появляется что-то такое, от чего становится ещё хуже. Разрядом тока в мозг шибает дежавю.

– Успокойся. Слышишь? Всё хорошо.

– Ты… Ты не тот, за кого себя выдаёшь, – шепчу, глядя на него с ужасом и горьким осознанием, что ошибалась. Всё это время я ошибалась.

– И кто же я? – спокойно рассматривает моё лицо, но я замечаю, как сильно сжимаются его челюсти. Кладёт ладонь мне на щеку, проводит пальцем по подбородку, губам. Интимная ласка. Опасная. Мне хочется закрыть глаза и отдаться ей, но это всё его игры. Я знаю. Слишком хорошо знаю своего личного монстра.

– Я не знаю.

Он усмехается, но усмешка эта говорит о веселье меньше всего. Впервые за всё время нашего знакомства, я вижу в его глазах тревогу.

– Сандра, я хорошо знаю, каково это, когда едет крыша. Переживал подобное и не раз. Я помогу тебе. Просто положись на меня, хорошо? – и, не дожидаясь моего ответа, подхватывает на руки, отрывая от пола, с которым я почти срослась. – Иди ко мне, малышка. Всё хорошо. Я рядом. Я помогу тебе, – успокаивающе шепчет мне в висок, пока несёт до дивана. Я же глубоко дышу, пытаясь справиться с накатившей истерикой. За стеной мой сын. А я… Я в абсолютном раздрае и уже не понимаю, где правда, а где очередная жестокая игра моего подсознания. Или не его…

– Посмотри, – посадив меня на диван, опускается на колени, широко расставив ноги. – Посмотри на меня, Сандра.

А я боюсь поднять глаза, потому что не верю. Не верю даже себе.

– Я сказал, смотри на меня, – звучит уже более жёстко, а пальцы крепко сжимают подбородок и силой поднимают моё лицо. – Кого ты увидела во мне?

– Имран, – имя моего страшного врага звучит пугающе. – Это ведь ты.

– Разве ты не помнишь, как он выглядел? – пытает безжалостно, заставляя возвращаться туда, куда возвращаться никогда не хотела бы.

– Помню, – и никогда не забуду. Его лицо врезалось в мой мозг незаживающей, гноящейся татуировкой.

– Тогда в чём дело? Мы настолько похожи? – насмешки в голосе нет, но это ничего не значит. Басаев опытный кукловод.

Я изучаю каждую чёрточку, каждую морщинку на его лице, и чувствую, что вот-вот действительно чокнусь.

– Не похожи. Ты и есть он.

Он резко отпускает меня, поднимается с колен и уходит на кухню. Смотрю через арку, как наливает воду в стакан, а затем бросает в рот таблетку и запивает её водой.