Жестокий 3. Искупление

Некоторое время стоит, уперевшись руками в барную стойку, а я изучаю крылья на его спине и длинный, тонкий стилет между ними. Что было набито у Имрана на спине? Почему я не запомнила?

Испуганно моргаю, когда перед лицом возникает стакан.

– Выпей.

Молча глотаю воду и, выпустив из лёгких раскалённый воздух, тихо прошу:

– Уходи, пожалуйста, – слышу скрип зубов, сильно смыкаю веки. – Кем бы ты ни был, уходи."

"Он рассматривает меня какое-то время, я чувствую на себе блуждающий взгляд, считаю секунды до того, как услышу шаги, но Уэйн не уходит. А я с каждой секундой все больше убеждаюсь, что никакой он не Уэйн. Я знаю, кто он. И хоть объяснить это практически невозможно, меня уже не переубедить. Я готова поверить в мистику, в приведений, да хоть в день сурка. И чем дольше всматриваюсь в лицо этого человека, в его силуэт, в глаза (пусть даже другого цвета), тем больше вижу в нём Басаева.

– Я останусь здесь. Или ты поедешь со мной, – произносит спустя некоторое время. Ставит в известность, не более. Это даже не выбор, это факт. Он снова спокоен и сосредоточен, но это не отменяет того, что передо мной психопат. А в детской спит Даня. – Я лягу на диване. Можешь закрыться в спальне, но это ни к чему. Я мог убить тебя, изнасиловать, изрезать на куски ещё при первой нашей встрече. Если бы у меня были такие намерения, дверь тебя не спала бы. Но я понимаю, тебе сейчас необходимо личное пространство. Иди спать, Сандра. Тебе нужно отдохнуть.

И снова этот снисходительный взгляд, другой голос. Спокойное и размеренное дыхание – его, не моё. Он уверен в том, что я свихнулась, а я более чем уверена в том, что Уэйн Диас выдуманный персонаж в моей жестокой, страшной сказке.

– Что с тобой? – хмурится, делая шаг ко мне, а я качаю головой, провожу ладонью по лицу. Видение не исчезает. – Сандра, посмотри на меня, – он ещё ближе, вытягиваю ладонь в защитном жесте.

– Нет. Не подходи, – я сейчас не могу подпустить его к себе. Слишком слабая. Обнажена. И не физически. Душа голая перед ним.

Меня никто не видел в таком состоянии. Ни Марк, ни даже Машка. Я всегда переживала приступы паники одна. А теперь я даже не уверена, что это приступ. Никак не проходит ощущение, что передо мной стоит Имран.

– Сандра.

– Я сказала, не подходи, – голос дрожит и срывается. А я всматриваюсь в его лицо и не понимаю… Не понимаю, что происходит. Это всё только в моей голове? Паранойя переросла в психическое отклонение? Или…

Уэйн хватает свои штаны, быстро надевает их, пряча стояк и мучительно вздыхая. Хватает с дивана плед, идёт ко мне.

– Нет! Не трогай! – срываюсь на визг, но Диас игнорирует мои попытки отползти, накидывает на плечи плед, приседает на корточки, сжимая мои плечи. Больно. Его пальцы подрагивают, а в глазах появляется что-то такое, от чего становится ещё хуже.