Жестокие игры в любовь

Это так на него не похоже!

Сама же Мика и вовсе заговорить больше не решалась, да и не знала, о чём, ничего умного в голову не приходило.

В этот раз Колесников не стал спрашивать, а зашёл в подъезд вместе с ней, проводил до самой квартиры. И не ушёл сразу, остановился, привалившись плечом к стене возле её двери.

Вот теперь точно надо что-то сказать, подумала Мика, теребя пуговицу у пальто. Только вот что? И зачем он так смотрит? Будто сам чего-то ждёт от неё.

— Спасибо, что проводил, — вымолвила Мика первое, что пришло на ум.

— Ну как тут не проводить, — хмыкнул он, — когда к тебе так и норовят пристать всякие.

— Да… сейчас это смешно, а тогда было очень жутко. Я страшно испугалась…

— Понимаю. Я и сам за тебя перепугался, — почти шептал он, наклонившись к ней ближе, отчего у Мики затылок взялся мурашками. Опустил взгляд на губы, но… поцеловать так и не решился почему-то… Затем и вовсе отстранился от неё, припал спиной к стене и затылком.

Вот бы знать, о чём он сейчас думает!

Но он почти сразу сбросил с себя эту серьёзную задумчивость, скосил на неё глаза и уже шутливо, с улыбкой сказал:

— Непросто живётся нам, красивым людям, да?

Мика усмехнулась — ох уж эти его шуточки!

— Думаю, тебе-то грех жаловаться. Непохоже, чтобы ты сильно мучился от женского внимания. По-моему, тебе это только в радость.

Он коротко засмеялся, но тут же возразил:

— Откуда ты знаешь, что мне в радость?

— Ну… просто вижу.

— Иногда всё не так, как кажется.

— Да ладно. Хочешь сказать, ты недоволен, что нравишься девочкам?

Он пожал плечами, мол, всё равно, но при этом улыбался. Ну конечно, он кривил душой! Все же парни этого добиваются.

— Всяко бывает. Вот помню, ходили мы в позапрошлом году на день рождения Оксаны Громовой. Выпили мы там и… — Он замолк, видимо, вспомнил, но рассказывать не захотел, только с усмешкой качнул головой. — Короче, я там еле ноги унёс.

Тут замок щёлкнул, и в подъезд выглянула бабушка. Стрельнув сердито взглядом в Колесникова, она многозначительно посмотрела на Мику и кивком указала на квартиру, мол, давай уже домой.

— Сейчас, ба, иду.

Бабушка, поджав губы, ушла, но Мика понимала — недалеко и ненадолго.

— Ну… пока, — с чуть грустной улыбкой сказала она. Не хотелось уходить…"

"Колесников отлепился от стены, встал напротив и опять сделался такой серьёзный, что Мика занервничала. Казалось, вот сейчас точно что-то будет. Ведь он так смотрит, словно хочет сказать что-то очень важное. Она даже дыхание затаила, боясь спугнуть это важное.

Он обвёл взглядом её лицо, приоткрыл губы, но в этот самый миг на первом этаже кто-то тоже вышел на площадку, и почти одновременно с этим хлопнула подъездная дверь.

— Здрасьте, — донёсся снизу голос Лёши Ивлева.