Седьмая жертва

Он, как стало известно, собирался ее продать, чтобы разделить деньги между всеми наследниками, там еще были родители жены и ее сестра и брат. Но сестра покойной жены очень эту квартиру захотела, а для того, чтобы она смогла вступить во владение, нужна была такая долгая процедура и такое количество бумажек и переоформлений, что Шувалов махнул рукой и сказал, что ни на что не претендует. То есть надеяться Шувалову в общем-то не на что, никаких бешеных дивидендов ему не светит. Замечу в скобках, что работает он в университете всего на полставки, то есть зарплата не бог весь какая. Все, на что он может твердо рассчитывать, это на продажу своей машины. У него «Тойота» девяносто второго года рождения, за нее за новенькую дают тысяч двадцать, а за шестилетку, каковой она сегодня является, – не больше десяти. Проще говоря, материальное положение господина Шувалова на сегодняшний день отнюдь не бедственное, но к расточительству не располагающее. И в такой ситуации он просто так, за здорово живешь, выбрасывает на ветер тысячу двести долларов на похороны людей, которых сам же и убил. Исключительно для того, чтобы «сделать красиво» и пустить пыль в глаза Татьяне. Если вы согласны с моей арифметикой, то нам придется сделать один из двух выводов.

– Он все-таки сумасшедший, – кивнул Ольшанский. – Человек в здравом уме не станет так бросаться деньгами. Но это противоречит той картине, которую мы нарисовали. Ты этот вывод имела в виду?

– Этот. Есть и второй вариант, который общей картине не противоречит. Он не сумасшедший, но у него есть еще какой-то источник дохода. Вероятнее всего, криминальный, потому что про официальную жизнь Виктора Петровича Шувалова мы все узнали.

– Неужели все-таки наркотики? – сказала Татьяна. – Крутили мы его тогда, крутили, и ничего не нашли. Значит, проглядели. У него остался тот канал, которым пользовалась его жена, и он из него подпитывается. Ну хитер! Уж как мы старались четыре года назад, только что белье его не обнюхивали… Стоп!

Опять не получается. Если он завязан с наркотиками, он не стал бы лезть со своей местью. Это, во-первых, нелогично, а во-вторых, опасно. Мы ведь уже решили, что он не идиот.

– Давайте все сначала, – вздохнул Константин Михайлович. – Татьяна Григорьевна, ты права, где-то мы промахнулись со своими построениями.

Но они не успели начать сначала, потому что Ольшанскому позвонили эксперты. Он долго слушал то, что ему говорили по телефону, не подавая никаких реплик, потом коротко сказал:

– Жду письменное заключение.

Положив трубку, он молча смотрел некоторое время в окно, затем перевел глаза на Татьяну и Настю.

– Все, девушки, приехали туда, откуда начали. Пальцы на игрушках не его.

И почерк на записках тоже не его. Вот теперь давайте действительно все сначала.