Седьмая жертва

Это те продажи, которые зафиксированы официально. Допустим, еще тысяч на пять он продал не через галереи, а лично. За эти же годы он похоронил трех членов семьи, и, по нашим сведениям, похоронил недешево. Таня, что сказал твой человек, которого ты просила оценить памятник на Волковом кладбище?

Настя права, Константин Михайлович, я попросила одного питерского специалиста взглянуть на памятник на могиле жены и детей Шувалова, он сказал, что это, без сомнения, делали армянские мастера из очень редкого камня, который можно найти только в Армении. Вес памятника больше тонны. За такую работу берут не меньше пяти-шести тысяч долларов, да еще транспортировка и растаможивание влетает в копеечку, не говоря уж об установке. На круг за все выйдет не меньше восьми тысяч долларов.

– Считаем дальше, – продолжала Настя. – Вы извините, что я все про деньги, но деньги – это цифры, а мне с цифрами как-то проще, я в психологии не сильна. Так вот, интенсивность продажи картин господина Шувалова из года в год падает, и он, как человек здравый, не может не понимать, что радужных перспектив у него не так уж много. Специалисты говорят, что спросом, хотя и уменьшающимся, пока еще пользуются его произведения, созданные до трагедии, которая произошла с его семьей. Однако то, что он творил после трагедии, получило очень плохую критику, и Виктор Петрович эти работы не выставляет.

Иными словами, жить ему предстоит исключительно на средства, вырученные от продажи старых запасов, но спрос на них, как я уже сказала, все время падает. Спрос, конечно, штука непостоянная, особенно на произведения искусства, сегодня его нет, а завтра он есть, и не просто есть, а ажиотажный. Мы все знаем, что это случается, но точно так же знаем, что рассчитывать на это ни в коем случае нельзя. Ведь это может и не произойти.

Я к чему это все так долго рассказываю?

– Да, Каменская, к чему? – подхватил следователь, который, слушая ее рассуждения, что-то быстро записывал. – Поясни, уж будь любезна."

"– Буду любезна, – слегка усмехнулась Настя. – Если грубо считать, то, кроме государственной зарплаты, Виктор Петрович Шувалов заработал пятнадцать тысяч долларов, из которых как минимум восемь потратил на памятник, еще две-три – на организацию похорон и поминок трех человек, таким образом у него остается на жизнь не больше пяти тысяч без всякой уверенности в том, что когда-нибудь еще будут большие доходы. У него была мастерская в Петербурге, но не в частной собственности, ему государство по ходатайству Союза художников выделило в семьдесят седьмом году. Мастерскую он вернул государству. Была еще квартира, в которой проживали жена и дочь, но квартира приватизирована на имя жены.