Жена Эмина. Его наследник

Ради встречи с Эльманом я сделаю все, что ты скажешь. И ты этим воспользуешься.

- Какая же ты эмоциональная девочка у меня. Просто охуительная.

Дыхание сорвалось: в его взгляде что-то вспыхнуло. Недобрый огонек желания и ярости грозил обернуться мне болью.

Эмин подался вперед, сцепляя пальцы в замок.

- Ты стал много материться, - заметила я шепотом.

- Я пиздец как хочу тебя, Диан. Да и грех не раскатать Алиева по асфальту еще разок.

- Значит, это все, чего ты хочешь? Испытать чувство превосходности, овладев мною?

Я вздрогнула: Эмин поднялся с кресла.

- Нет, это не все, чего я хочу.

Он скинул кандалы, освободился от запретов. Я отодвинулась дальше, вжимаясь спиной в кресло. Не спасет, не поможет.

А он приближался. И выхода из спальни нет – меня заперли с хищником, и это навечно.

- Я хочу знать, как так получилось, что ты оказалась беременной.

Шаг.

- Я хочу знать, когда ты успела подкупить врачей.

Шаг.

- Хочу знать, как давно знала, что понесла от меня.

Я поморщилась.

Шаг.

- Знать, почему умолчала. С моим ребенком в поезд села почему – знать хочу.

Шаг.

- Почему скрывала – знать хочу. Неужели я такой ублюдок? Прямо как отец?

Он оказался рядом. Но вместо того, чтобы доминировать, он опустился на корточки.

- Хочу знать, почему повторила судьбу своей матери. Я ведь не повторял. Я отпустил тебя. А ты нож в спину.

- Ты отказался от меня, Эмин. Сам. Я умоляла тебя уехать со мной.

Моя фраза разозлила его. Желваки заиграли на скулах.

- Я тебя бросил, чтобы не доломать.

- Рада, что ты это понимаешь.

- …но ребенка я не бросал.

Мы оба замолчали.

Тяжело дыша, взгляда не отводя. Его такие серые – прямо бездонные. Они напоминали мне кого-то, но в этот миг я не думала ни о ком, кроме Эльмана.

- Я скрыла, потому что одного ребенка ты уже отнял. Ребенка у моей мамы. Я не подкупала врачей… я не знаю, почему врачи не увидели мою беременность.

Эмин не трогал меня.

Наверное, соблюдал условности, а условности были таковыми, что на ребенка он имел все права, а на меня – нет.

Я чужая. Не ему принадлежу. По их законам это так.

- Тогда я уже знала, что ношу ребенка. А врачи промолчали. Я просила тебя остановиться, но ты выбрал на меня. Как истинный зверь, ты не бросил свою территорию. А зверю не скажешь, что беременна. Я тогда жить хотела, а не существовать в качестве маленькой зверушки. Понимаешь, Эмин?

- Нет, маленькая.

Губы Эмина искривились в зловещей улыбке. Он поднялся с корточек, и мне пришлось поднять взгляд. Он был совсем рядом. Мой взгляд остановился на пряжке ремня – железная, тяжелая. А ремень красивый, из черный кожи. Наверное, бьет так же больно, как и слова его хозяина."

"- Я посмотрю документы. И тогда, возможно, поверю в твои добрые помыслы, которыми ты затащила меня в Польшу. Спишу на материнский инстинкт, который, слава богу, у тебя в большом объеме.