Жена Эмина. Его наследник

- Я знаю.

Больше я Колю не видела. Как только мы остановились, дверь с моей стороны открылась. Это был человек Эмина. Меня схватили под локоть и заставили выйти из машины.

В полную темноту.

В неизвестность.

Ближе к страху и надежде, что мне позволят увидеться с сыном. Что меня выслушают и не сделают больно, ведь ему это ничего не стоит.

Но мысль, что однажды он уже отнял ребенка, терзала израненное сердце.

- Куда вы меня ведете? – спросила я, - где мой сын?!

Незнакомец в черном не ответил, а я поняла, что люди Эмина, оказывается, были повсюду. Даже в Польше нашлись, ведь из Калининграда Эмин гнался за нами вдвоем лишь с Колей.

Меня завели в дом и почти сразу повели к ступеням на второй этаж. В гостиной светил лишь приглушенный свет, я постоянно оглядывалась в поисках сына, но не находила его.

А через несколько минут о встрече с Эльманом я даже мечтать перестала.

Меня завели в комнату, в тот же миг за спиной хлопнула дверь. В полной темноте звякнул замок. Меня закрыли на два поворота.

Не одну.

Со зверем.

Его яростное дыхание опалило макушку, и я зажмурилась.

Глава 26

Много часов я ждала нашей встречи, чтобы успеть объясниться.

И он дает мне это время, а на языке ни слова не держится. Он прилипает к небу, губы немеют, а кровь закипает в венах.

Щелкнул выключатель. Мы в комнате. Здесь двуспальная кровать и широкое окно – иллюзия свободы. Комнату озарил неяркий, интимный свет. Эмин не любил яркость: ни в чувствах, ни в помещении.

- Это мой сын?

Мы не виделись четыре года за исключением той ночи в Санкт-Петербурге. Эмин возмужал: стал сильнее и опаснее. Я сегодня в этом убедилась.

А я просто воспитывала нашего сына и молилась, чтобы он никогда нас не нашел.

- Ты знаешь ответ.

Эмин прожег меня взглядом и рывком схватил за талию. Впечатал в свою грудь, выбивая весь воздух.

- Я спрашиваю тебя по-хорошему маленькая. Я хочу услышать это от тебя. Сын от меня?

- Прошу, отпусти, - взмолилась я, - отпусти же! Разве для тебя это ничего не значит? Я скоро выхожу замуж, Эмин. За другого.

Я замолчала, сломав язык об его свирепый взгляд.

- Я должна была. Должна была. Я устала быть верной тебе, Эмин.

- Устала? Не перетрудилась?

Эмин жестко усмехнулся. Я отвернулась.

Делает больно. Специально. Потому что ему больно, только это не оправдание.

Я вздрогнула: тяжелая ладонь коснулась щеки и немного потерла ее.

А затем он отпустил меня, словно напоминая: я невеста другого. Была и пока остаюсь ею, несмотря на оставленное в Калининграде кольцо.

- Поговорим?

Он не спрашивал. Вопросительный знак для галочки. Но предложение как нельзя кстати.

- Присаживайся, моя девочка.

Эмин не трогал меня. Жестом руки он указал на кресло. Я проследила за ним: медленным шагом Эмин сел в кресло напротив. Сел вальяжно, широко расставив ноги.

Я оглянулась: дверь заперта.