Жена Эмина. Его наследник

На два поворота.

Помню, поэтому следую к креслу. Выбора сейчас у меня не больше, чем у той Дианы Шах, жившей в золотой клетке.

- Значит так, Диана.

Сейчас я решу твою судьбу.

- Ты можешь выходить куда и за кого угодно.

Никуда ты не выйдешь. Даже из этого дома.

- Можешь делать что угодно.

Не можешь. Ты ничего не можешь делать.

- Только мой сын будешь жить там, где живу я.

- Нет!

- О да, моя девочка.

Эмин рассмеялся: тихо, хрипло. По коже побежали мурашки, и я вскочила со своего места.

- Эмин!

- Да, маленькая?

- Это невозможно.

- Почему невозможно? Лететь сутки."

"Я прикрыла веки, опускаясь обратно в кресло.

- Я понимаю, ты злишься. Ты считаешь, что я бежала в Польшу, но это не так. Я искала нейтральную территорию.

Глаза Эмина по-прежнему холодны. Только внутри его глаз светится огонек, но он так далеко и слишком слаб, что я не уверена, что он не потухнет уже через минуту.

- Ты не веришь, - кивнула я, - Коля тоже не поверил.

- Мне все равно, что думает Коля. Попробуй. Убеди меня.

Я застыла. В глазах напротив появились смешинки, а огонь, напротив, разросся до немыслимых размеров.

Не потух.

Стал ярче. Опаснее. Пошлее.

Я заскользила взглядом по нему. Мужское сильное тело раскинулось в роскошном кресле. Эмин и власть – неотъемлемые вещи. Я знала это, поэтому бежала от него.

Крепкая рука казалась расслабленной. Он бросил ее на ногу и несколько раз задал пальцами свой собственный ритм. В глазах помутнело ненадолго. Я дышала через раз, прекрасно понимая, чего он ждет от меня.

Ждет поражения. Признания сильного. Ждет, чтобы я склонила голову. Изменила тому, кто подарил кольцо и взял под свое крыло. Не только меня, но и Эльмана.

- В машине остались документы.

- Твой автомобиль уже везут. Кстати, я оценил. Твоя самостоятельность заводит больше, чем покорность.

Я сцепила челюсти, стараясь дышать чаще и глубже.

Эмин сел поудобнее, откинулся на спинку. Его взгляд прошелся больнее огня. Лицо опалило жаром. Покраснело. Я чувствую.

- Выслушай меня.

- А потом трахну. Идет?

- Не идет, - процедила я, - ты выслушаешь меня, а затем позволишь увидеться с сыном.

- Я слушаю тебя. Быстрее, - отрывисто бросил он, скользя по мне расплывчатым взглядом.

Я поняла, что кресло – его кандалы.

Пока он сидит на нем, я в безопасности.

И неважно, сколько раз он раздел меня взглядом. И сколько раз ими же оттрахал.

- Документы, которые везут тебе, и есть доказательство. Мы пересекли границу с краткосрочным разрешением.

- И?

- Ты не понимаешь? Я поговорить ехала. Не прятаться. Не на дно залегать.

- Поговорила?

Я отвернулась, щекой чувствуя его прожигающий. Бесполезно. и еще неизвестно, для чего он велел запереть нас двоих.

- Я все поняла, Эмин. Ты не готов слушать меня. В тебе говорят эмоции: ты спрятал нашего сына, меня держишь взаперти, ну а вишенка на торте – это моя безропотность.