Фиктивная жена

— Снайпер, — выдыхает водитель и протягивает мне бутылку с водой.

Снайпер…

Беру воду и только сейчас замечаю, что ладони у меня тоже в крови Мирона. Руки трясутся так, что я не удерживаю бутылку, роняю ее, и вода выплескивается на платье. Перевожу взгляд на мокрое пятно и зависаю на нем.

Слышу треск рации."

"— Серега, тут супруга Мирона Яковлевича в шоке, зови врачей, — произносит водитель в рацию.

— Понял, — отвечает ему. Я все понимаю, но сижу и рассматриваю руки в крови, не в силах от них оторваться.

За мной приходит женщина в белом халате. Приятная, спокойная, с милой улыбкой. Она называет меня по имени, словно давно знает, берет за руку и помогает выйти из машины. А я не понимаю, почему она улыбается! Где-то там Мирон может умереть, а она улыбается и ведет себя так, словно мы на прогулке!

Меня заводят в помещение, похожее на комнату отдыха, с диванами, столиком с разнообразными пакетиками чая и кофемашиной.

— Куда вы меня привели? Зачем?! Отведите меня к Мирону! К мужу! — требую я. Никогда не разговаривала так с незнакомыми людьми, а сейчас все равно. Как же сильно раздражают улыбки и то, что со мной беседуют, как с сумасшедшей.

— Тихо! — вдруг кричит на меня женщина. — Успокойся! — уже не улыбается. — Чем ты сейчас поможешь мужу? Он на операции, это надолго!

Она кричит, а мне от этого легче. На операции – значит, живой.

— Вымой руки, — строго приказывает мне как ребенку, указывая на раковину.

Делаю так, как говорят, тщательно вымываю руки с мылом, смотря, как кровь Мирона стекает по белоснежной раковине. И от этого горько и страшно. Он потерял много крови, это очень опасно. Его хотели убить, и я была рядом в этот момент. Самое странное, что за себя мне не страшно, мне страшно за мужа! И я даже боюсь представить, что его могли убить. Вытираю руки и содрогаюсь от холода, пронизывающего спину. Мы недолго были вместе, да что уж там, мы еще мало друг друга знали. Но внутри все сжимается до боли и ноет. Кажется, я не смогу без этого мужчины. Все начинающие чувства к нему будто активировались и умножились на два. Нет, на сотню. И меня разрывает.

— Умница, — женщина опять говорит со мной тихо и ласково. — Он сильный мужчина, крепкий, здоровый. Все будет хорошо, — успокаивает она меня и одновременно что-то мешает в кружке. — Присядь, — тянет меня к креслу. — Выпей. Это успокоительное. Легче станет, спазмы в горле и груди отпустят, — вручает кружку с белой мутной жидкостью. Даже не спрашиваю, откуда она знает, что у меня в горле ком, а грудь невыносимо давит. — Пей, — настаивает женщина. — Не бойся.

Киваю, делаю глоток, еще и еще. Не противно, немного сладковатый и вяжущий вкус. Я допиваю жидкость до конца, потому что действительно хочу пить.

— Вот так, моя хорошая, — женщина садится рядом и поглаживает меня по спине.