Желание

И поскольку она была незамужней, следовательно, не взяла фамилию мужа, исключать ее не следовало.

На ее сайте нашлись ссылки на ее каналы в «Ютьюбе», и я мало-помалу начал смотреть ее видео, сохранив эту привычку и во время учебы в колледже. Большинство технической информации в ее видео оставалось для меня невразумительной, но в самой Мэгги я находил некую притягательность. И в конце концов обнаружил еще одну подсказку. На дальней стене рабочего кабинета в ее квартире висел снимок маяка. В одном из видео Мэгги даже упомянула его, отметив, что именно эта фотография пробудила в ней интерес к профессии фотографа еще в подростковом возрасте. Я остановил видео, сделал снимок, потом стал гуглить изображения маяков Северной Каролины. Понадобилось меньше минуты, чтобы выяснить, что маяк, фотография которого висела на стене у Мэгги, находится в Окракоуке. Я узнал также, что ближайшая к нему больница расположена в Морхед-Сити.

Мое сердце на миг замерло, но я понимал, что всех этих сведений еще недостаточно для полной уверенности. Лишь через три с половиной года, когда Мэгги впервые выложила сообщение о том, что у нее рак, все мои сомнения развеялись. В этом видео она упомянула, что ей тридцать шесть лет, а это означало, что в 1996 году ей было шестнадцать.

Имя и возраст совпадали. Она была родом из Сиэтла, побывала в Северной Каролине в подростковом возрасте, и Окракоук тоже вписывался в общую картину. И когда я присматривался, мне казалось, я замечал сходство между нами, хотя, признаюсь, оно могло быть игрой воображения.

Но вот в чем штука: если я и считал, что хочу встретиться с ней, то понятия не имел, хочет ли она встречаться со мной. Не зная, как поступить, я молился о наставлении свыше. И начал как одержимый смотреть ее видео – все до единого, особенно посвященные ее болезни. Как ни странно, обсуждая рак на камеру, она излучала незаурядную харизму, была честной, смелой и напуганной, оптимистичной и не чуждающейся черного юмора, и подобно множеству людей, я не мог оторваться от этих видео. И чем больше смотрел их, тем тверже убеждался, что хочу встретиться с ней. В немалой степени казалось, будто она стала для меня кем-то вроде друга. А еще я знал по ее видео и собственным исследованиям, что ремиссия маловероятна, следовательно, мое время истекает.

К тому моменту я уже закончил колледж и приступил к работе в отцовской церкви; еще я принял решение продолжить образование, значит, предстояло сдавать экзамены в аспирантуру и подавать документы. Мне посчастливилось – меня были готовы принять сразу в три замечательных учебных заведения, но из-за Абигейл я, естественно, остановил выбор на Чикагском университете.