Желание

К примеру, я могу узнать необходимые сведения о состоянии здоровья, но ничего более, если биологическая мать не выразила желания рассекретить эти записи. В некоторых странах ведутся реестры как раз для такой цели – усыновленные и те, кто предлагают детей на усыновление, могут выразить согласие, чтобы записи рассекретили, – но я так и не смог выяснить, есть ли такой реестр в Северной Каролине, и не знал, обращалась ли туда моя биологическая мать. Пришлось признать, что я в тупике, но родители смогли предоставить мне достаточно информации, чтобы помочь в поисках.

Несколько фактов они узнали от агентства: что эта девушка была католичкой, что ее родители слышать не желали об аборте, что она была здорова и находилась под присмотром врача, продолжала дистанционно учиться в школе и что к моменту родов ей исполнилось шестнадцать лет. Еще им было известно, что она из Сиэтла. Поскольку я родился в Морхед-Сити, процедура усыновления оказалась более сложной, чем я ожидал. Для того чтобы усыновить меня, моим родителям пришлось переехать в Северную Каролину за несколько месяцев до моего появления на свет, иначе они не считались бы жителями штата. Для установления личности Мэгги знать это не требовалось, но сам факт их переезда подчеркивал, как они хотели иметь ребенка и на какие жертвы были готовы идти – как и Мэгги, – чтобы у меня появился замечательный дом.

Знать имя Мэгги им не полагалось, но они его знали – отчасти в силу обстоятельств, отчасти благодаря самой Мэгги. В этой больнице требовалось пройти через родильное отделение, чтобы попасть в детскую, а когда я родился, в больнице как раз выдалась тихая ночь. К приезду моих родителей заняты были всего две палаты в родильном отделении, причем одну занимала семья Блэк с четырьмя старшими детьми. А на табличке у двери другой палаты значилось имя «М. Доус». В детской им отдали плюшевого мишку, на подошве лапы которого было нацарапано имя «Мэгги», вот так и сложилось полное имя моей биологической матери. Все это мои родители запомнили навсегда, хотя утверждали, что больше никогда не обсуждали эти подробности до тех пор, пока не рассказали их мне.

Моей первой мыслью стала та же, что, наверное, и у любого моего ровесника: «Гугл». Я вбил в поиск «Мэгги Доус» и «Сиэтл», и сразу же выскочила биография известного фотографа. Естественно, я не мог быть уверен, что это и есть моя мать, и принялся изучать ее сайт, посвященный фотографии, но ничего этим не добился. Не нашлось никаких упоминаний о Северной Каролине, браке и детях, зато стало ясно, что теперь Мэгги живет в Нью-Йорке. На снимке она выглядела слишком молодой, чтобы приходиться мне матерью, но я понятия не имел, когда был сделан этот снимок.