Желание

Люди много работают, чтобы свести концы с концами.

– Я бы, наверное, не смогла здесь жить.

– Он просто мой репетитор.

– И учит тебя фотографировать?

– Его самого увлекла фотографией его мама. Это так здорово, так что я буду снимать и потом, когда вернусь домой.

– Ты бываешь у него в гостях?

Я удивилась, почему ее, похоже, совсем не интересует мое новое увлечение.

– А его родители при этом дома?

Только теперь я вдруг поняла, чем вызваны эти расспросы.

– Его мама всегда дома. И обычно младшие братья тоже.

– А-а, – только и сказала она, но в этом кратком возгласе я уловила облегчение.

– Хочешь посмотреть фотографии, которые я сняла?

Некоторое время она шла молча.

– Это, конечно, замечательно, что у тебя появилось хобби, но не лучше ли тебе было бы вместо него сосредоточиться на учебе? Может, свободное время полезнее посвятить самостоятельным занятиям?

– Я и так занимаюсь самостоятельно, – ответила я и поняла, что оправдываюсь. – Ты же видела мои оценки, я уже неплохо продвинулась в этом семестре.

Краем глаза я видела, как волны размеренно набегают на берег, будто пытаясь стереть наши следы.

– Я только пытаюсь понять, не слишком ли ты много времени проводишь с Брайсом, вместо того чтобы работать над собой.

– Работать над собой? То есть? Я хорошо успеваю в школе, у меня отличное хобби, я даже завела друзей…

– Друзей? Или друга?

– Может, ты не заметила, но здесь не так уж много моих ровесников.

– Я просто беспокоюсь за тебя, Маргарет.

– Мэгги, – напомнила я, зная, что мама зовет меня полным именем только в тех случаях, когда тревожится. – И тебе вообще незачем беспокоиться обо мне.

– Ты забыла, почему здесь очутилась?

Ее вопрос уязвил меня, напомнил, что я навсегда останусь дочерью, которая опозорила ее.

Она кивнула, помолчала и бросила взгляд вниз.

– Еще почти ничего не заметно.

Я машинально прижала ладони к животу.

– Свитер, который ты купила, все скрывает.

– Это брюки для беременных?

– Пришлось купить их в прошлом месяце.

Она улыбнулась, но было видно, что она опечалена.

– Знаешь, мы ведь скучаем по тебе.

– И я по вам, – в этот момент я сама верила в то, что говорю, хотя мама порой вела себя так, что верить становилось слишком сложно.

Общение с отцом получилось таким же неловким. Почти весь четверг он провел с тетей, вдвоем они или сидели за кухонным столом, или стояли на веранде за домом, у воды. Даже за ужином он обращался ко мне разве что с просьбами вроде «не передашь мне кукурузу?». Усталые после поездки, а может, измученные стрессом, мои родители вскоре после ужина уехали к себе в отель.

Вернувшись на следующее утро, они увидели нас с Брайсом, занимающихся за кухонным столом.