Желание

Вернувшись домой, тетя Линда с папой разговорились о своих родных – их сестрах, моих двоюродных сестрах, – а мама прокашлялась и предложила мне:

– Может, прогуляемся по берегу?

Судя по ее тону, выбора у меня не было, и мы вдвоем доехали до берега и припарковали прокатную машину возле дюн.

– А я думала, до берега ближе, – сказала мама.

– Деревня с южной стороны.

– Как же ты сюда добираешься? – спросила она.

– У тебя есть велосипед?

– Тетя Линда купила его к моему приезду на какой-то гаражной распродаже.

– А-а, – мама помнила, что мой велосипед, оставшийся дома, стоял в гараже с потрескавшимися и сдутыми шинами и запыленным сиденьем. – Хорошо уже то, что ты время от времени бываешь на воздухе. Выглядишь слишком бледной.

Я молча пожала плечами. Мы вышли из машины, я застегнула молнию на куртке доверху и сунула руки в карманы. Направляясь к воде, мы огибали дюну, наши ноги глубоко погружались в песок, заставляя нас оступаться на каждом шагу. Только когда мы были на берегу, мама снова заговорила.

– Морган просила передать – она сожалеет, что не смогла приехать. Но у нее главная роль в школьной постановке, а сейчас как раз идут репетиции. Еще она подает заявку на стипендию Ротари-клуба, хотя уже заработала достаточно стипендий, чтобы покрыть почти всю плату за обучение.

– Ей наверняка дадут, – промямлила я, действительно не сомневаясь в этом. Несмотря на привычный укол неуверенности в себе, я вдруг поняла, что перенесла его легче, чем в прошлом.

Через несколько шагов мама снова подала голос.

– Она говорит, что вы уже пару недель не разговаривали.

Я задумалась, известно ли родителям, что тетя Линда забирает телефонный шнур с собой на работу.

– У меня было много дел с уроками. Позвоню ей на следующей неделе.

– Как тебя вообще угораздило так сильно отстать? Тетя не на шутку беспокоилась о тебе, и учителя тоже.

У меня поникли плечи.

– Наверное, просто мне понадобилось время, чтобы приспособиться к жизни здесь.

– Ты все равно ничего не теряешь, пусть даже ты не дома.

Что на это ответить, я не знала.

– Ничего нового от Мэдисон или Джоди?

– Нам они не звонили, если ты спрашиваешь об этом.

– Не знаешь, как у них дела?

– Понятия не имею. Могу спросить у Морган, когда вернусь домой.

– Да ладно, – сказала я, зная, что мама все равно не спросит. С ее точки зрения, чем меньше люди говорят или расспрашивают обо мне, тем лучше.

– Если хочешь написать им письма, – продолжала она, – я захвачу их с собой. Но тебе, конечно, лучше не писать ничего конкретного и не намекать, что происходит.

Обманывать подруг мне не хотелось, а поскольку и правду выдать было нельзя, я понятия не имела, о чем писать.

Она подняла воротник куртки, прикрывая шею.