Дом, где тебя ждут

Но ее голова уютно покоилась, как в колыбели, и Варваре хотелось чувствовать на своем затылке эти надежные и теплые руки. Словно издалека взволнованный голос с легкой хрипотцой увещевал:

– Варвара Юрьевна! Сейчас подойдет врач!

С трудом отрывая спину от земли, Варвара села. Бетонная полоса перед глазами извилисто дрожала речной рябью. Она вытерла о джинсы окровавленные ладони:

– Не надо врача, я справлюсь. Только дайте вертолеты вывезти людей!

Чтобы сфокусировать зрение, пришлось усиленно заморгать, пока из тумана не выплыло лицо Сергея Дмитриевича. Его губы двигались, но слова долетали с опозданием в несколько секунд.

– Гаркалин, проверить периметр! Орлов, к самолетам, задержать вылет, проверить все узлы!

Варвара поняла, что он отдает команды солдатам, суетившимся на заднем плане.

Пистолет Ладынин успел убрать, но кобуру не застегивал.

– Испугались, Варвара Юрьевна?

Ладынин помог ей встать на ноги и бережно повел к машине, пылившей навстречу на бешеной скорости.

Варвара перевела дыхание. Она с трудом подыскивала слова, чтобы описать все то, что всколыхнулось в памяти за мгновения до выстрелов:

– Не успела испугаться. Тот человек… убийца… Я уже встречалась с ним прежде. Много лет назад.

– О, так вот почему он стал стрелять без предупреждения, – Ладынин перехватил ее под руку. – Тогда все ясно, а то я удивился, зачем диверсант рискнул открыть стрельбу лоб в лоб? Думал, это на меня покушение, – он слегка пожал плечами, – хотя, честно говоря, я уж привык.

Он распахнул дверь военного уазика с открытым верхом и заботливо усадил Варвару рядом с водителем, а сам встал на подножку.

– В санчасть!

– Нет! – Варвара положила руку на руль, не давая стронуть машину с места. – У меня нет времени заниматься собой. Меня люди ждут.

Говоря, она чувствовала во рту кашу из слов и, чтобы Ладынин не заметил ее состояния, выговаривала слова четко, едва ли не по букве.

– Вы вся в крови. – Ладынин снял ее руку с руля и перевернул содранной ладонью вверх. – Езжай, Денисов!

– А вертолеты? – Варвара умела настоять на своем. В ушах начинал нарастать знакомый шум, за которым обычно следовала сокрушительная волна головной боли и дурноты.

Она царапнула пальцами по нагрудному карману, где всегда хранила таблетки, но ткань была разорвана.

– Вертолеты вылетят к вечеру, – в голосе Ладынина прозвучала такая бесконечная усталость, что Варваре на миг стало стыдно. Но она просила для других. Ради себя она не шелохнулась бы. Не то чтобы Варвара стремилась умереть, совсем нет, но с тех пор, как потеряла мужа и ребенка, стала как-то равнодушна к своей жизни и полностью положилась на Божью волю.