Дом, где тебя ждут

Кстати, – он обвел глазами присутствующих, – никто из вас не хочет приобрести гусиный паштет? Три баночки по цене двух.

Жена рыбака заглянула в кошелек и пробормотала что-то невнятное.

Месье Самуэль испустил протяжный вздох:

– Пожалуй, я сам провожу вас на улицу Трех Епископов.

В его руке очутился топорик для рубки мяса. Он покрутил им в воздухе:

– Вы не считаете, что это слишком?

– Сойдет! – кивнула мадам Серизьен.

Широким жестом она пригласила месье Самуэля возглавить колонну. Подскочившая из глубины магазина жена вцепилась ему в фартук:

– Нет! Не пущу! Подумай о детях!

С суровым видом он стряхнул ее руки и отрезал:

– Стыдись, Жюли! Мой долг прийти на помощь несчастной мадемуазель, которую, ты слышала, – месье Самуэль поднял взор к небу, – проиграли в карты! Немыслимо! Живую девочку проиграть в карты!

– Несчастное дитя! О, несчастное дитя! – причитал месье Самуэль весь путь от своего магазина до улицы Трех Епископов.

Он остановился, дойдя до крошечного домика с облупленной желтой штукатуркой. Черепица с краев крыши давно выкрошилась и теперь лежала на земле разломанным печеньем, которое не успели склевать птицы. Потрескавшиеся рамы прикрывали такие же растрескавшиеся ставни с прорезями в виде сердечек.

Размашисто прошагав по гравийной дорожке, месье Самуэль несколько раз стукнул дверным молотком:

– Месье Вишневецки! Откройте, мы хотим с вами поговорить!

С каждым ударом молотка Игнаша все крепче и крепче сжимал кулаки, готовый в любой момент броситься на помощь месье Самуэлю и спасти Марию."

"Под напором плеча месье Самуэля дверь внезапно распахнулась, приоткрыв грязную кухню, где за столом сидел маленький лысый мужчина в одних кальсонах и затравленно смотрел перед собой.

При виде голого торса месье Вишневецкого мадам Роше коротко взвизгнула и щитом выдвинула вперед раскрытый зонтик.

– О… – выдохнула мадам Серизьен, – какой конфуз.

– Мой муж будет покрепче этого хлюпика, – сказала папаше Мишле жена рыбака, – такому дохляку сеть нипочем не вытащить.

– Чем обязан, господа? – губы месье Вишневецкого тряслись от растерянности. Он нашарил рукой кухонное полотенце и попытался накинуть его на плечи, но оно оказалось слишком маленьким, и тогда он наподобие юбочки прикрыл им кальсоны.

– Ходят слухи, что вы проиграли в карты свою дочь, – сурово сказал месье Самуэль, – и мы все ждем, что вы дадите нам разъяснения по этому поводу. У нас во Франции не принято играть в карты на девочек. Как, впрочем, и на мальчиков.