Дом, где тебя ждут

Провожая его на фронт, мать не проронила ни слезинки. У подножки вагона она положила ему руку на плечо и возвысила голос так, чтобы слышали окружающие:

– Служи честно, сын! Я буду гордиться, если ты погибнешь за Родину и за товарища Сталина!

От правильного материнского напутствия по бритой голове Маслова пробежал холодок ужаса. У него совершенно не было намерения отдавать кому-нибудь свою единственную, драгоценную жизнь, которую мать успела испоганить своей тиранией. Нет! Он ставил перед собою задачу не только выжить, но и успеть пожить в свое удовольствие.

За время войны недоучившийся стоматолог Ленька Маслов вывел для себя три правила: чтобы резво продвигаться по службе, надо иметь хорошую выправку, строгий вид и блестящие сапоги. С выправкой и видом проблем не возникло, но вот сапоги никак не удавалось довести до совершенства.

Маслов передвинул ногу под солнечный луч, всплеснувший черной искрой, и довольно улыбнулся:

«Жлоб этот Летягин, мог бы и на пиво согласиться, так ведь нет, зудел, как торговка на базаре: или пузырь крепкого, или продолжай чистить сапоги гуталином. А всего и делов-то: развести жидкий сахарный сироп и макать туда обувную щетку. Незатейливо, зато какой эффект!»

Наградой послужил взгляд медсестры Зоеньки, от которого сердце Маслова превратилось в расплавленный шоколад, естественно, отечественный, потому что трофейный шоколад грубовато горчил на языке.

Про жену Никольского рассказала тоже Зоенька, когда он намекал, что не прочь обзавестись подругой жизни. Кокетливо намотав на палец локон, Зоенька сощурила глаза, похожие на спелые вишни, и вздохнула:

– Не верю я, товарищ капитан, в вечную любовь. Вы, мужчины, существа непостоянные. Вон, говорят, к Никольскому жена аж из самой Франции прикатила, а он у нас по документам холостым числится. Он, значит, не муж, а она – жена. Интересненько."

"– Как из Франции? – насторожился Маслов. – А почему мне не доложили?

Зоенька потерла рукой розовую щечку:

– Ну, может, не из Франции. Я точно не знаю – за что купила, за то и продаю. Вы у Лены спросите, она с Никольской общалась. Между прочим, – Зоенька сделала паузу, – эта Никольская очень хорошо одета. Во все заграничное. А босоножки у нее такие модные, что Ленка чуть шприц не разбила. Здесь бантик, а тут перетяжка, – скинув форменный сапожок, Зоенька вытянула вперед точеную ногу, на время отбив у Маслова способность к логическому рассуждению.

Опомнился Маслов у стенда политинформации с приколотым плакатом «Будь бдителен!». Связь с иностранкой из Франции тянула на вызов в особый отдел, если не на трибунал. Подводить Никольского и передавать дело в руки особистов не хотелось, все же хороший мужик Никольский.