Жандарм

Он же выступал секундантом у предыдущей пары, а до этого и сам успел поучаствовать в спарринге, успешно срезав своему противнику челку и оставив порез на лбу. Чисто за счет своего роста и ловкого парирования ударов по собственному корпусу."

"Передав мне легкий палаш, он молча отошел в сторону. Примерив оружие в руке, я пару раз взмахнул им, привыкая к тяжести клинка. Тут же радостно отозвалась память тела, и я не стал ей мешать, ловко выписав в воздухе пару защитных восьмерок. Было и привычно и непривычно одновременно. Странные ощущения.

Выйдя в круг, я остановился у черты и стал ждать своего соперника. Меньшиков сделал вид, что не заметил моей разминки, и, сняв белый пиджак, оставшись в рубашке и жилетке, взял у секунданта саблю. Когда он встал напротив меня, сбоку подошел судья и коротко напомнил правила. Похоже — специально для меня.

— Бой! — скомандовал судья, и Меньшиков тут же попытался резким боковым ударом рассечь мне лицо.

— Дзинь! — наши клинки со звоном столкнулись в миллиметре от моей щеки.

Я еле удержал свои рефлексы, чтобы не сделать шаг назад, просто пропустив удар противника и контратаковав его колющим в живот. Черт! Вот в этом случае мои рефлексы будут работать против меня!

Поняв, что силой меня не продавить, Степан отвел саблю и снова атаковал, на этот раз попробовав на прочность мой корпус. Опять звон клинков. Новый удар, теперь с другой стороны с намерением срезать мне скальп. Тут я просто пригнулся и впервые сам контратаковал, наотмашь выкинув руку к его груди. Небольшое сопротивление в кисти...

— Стоп! Бой закончен, — скомандовал судья.

На груди Меньшикова медленно стала проступать алая линия. Жилетку и рубашку мой палаш прорезал с легкостью бумаги и глубоко рассек плоть блондина. Настолько, что как только судья огласил итог поединка, он тут же поспешил к нашим врачам, окатив перед этим меня взглядом полным ненависти. И кто-то после этого будет мне говорить, что эти дуэли — просто возможность показать мужество? Да я похоже только что нажил себе на ровном месте врага.

Отдав палаш Игнату, я нашел взглядом Лидию и тут же двинулся к ней. Та встретила меня с легкой улыбкой и оценивающим взором, заново составляя мнение обо мне.

— А вы полны сюрпризов.

Я же уже не мог терпеть. Только подойдя к ней, мне захотелось ее обнять и поцеловать, и плевать на окружающих! И это требовалось срочно прояснить. Что она ко мне чувствует? Кто я для нее? Есть ли у нее артефакт, или дело только во мне?

— Лидия, признайтесь, вы ведь видите, как действуете на меня. Зачем?

— О чем вы? — растерялась она.

— У вас есть ментальный артефакт?

— Не понимаю о чем вы, — тут же холодно вздернула она голову вверх.

— Лидия.