Жандарм

— Почему вы у меня это спрашиваете? — вновь подняла она голову и всматривается ко мне в лицо.

— Просто, — я пожал плечами, мне стало интересно. — Вы прекрасная девушка, вокруг вас много кавалеров, — я кивнул в сторону Меньшикова, который не сводил с нас взгляд. — И быть одним из... Быть игрушкой, в ваших нежных руках я не собираюсь, — грустно ухмыльнулся.

— Не говори глупостей, — внезапно перешла на «ты» Лида. — Ты не игрушка. И... — тут она прикусила губу. — Я не знаю, что ответить тебе.

— Тогда нам, вероятно, не стоит видеться, — преодолевая внутреннее неприятие такого выбора, заявляю я.

— Но почему? — встрепенулась Лида.

— Не обижайтесь, — улыбнулся я, — но я не смогу быть рядом и смотреть, как вы уделяете внимание другим мужчинам, мне это неприятно. Сегодня я понял это окончательно.

На самом деле мне нужно было разобраться в себе. В том, что я только что «вспомнил?» или что это было за видение. Вполне возможно, что по наитию я хотел видеть в Лиде ту девушку, из моей прошлой жизни, на которую она так похожа. Но они разные. Надо принять это. И мне будет проще пойти на такой шаг вдали от Воронцовой.

Не слушая новые вопросы Лиды, я молча развернулся и пошел на выход. Меня никто не стал догонять. Может это и к лучшему. Выйдя под ночное небо, я вдохнул теплый летний воздух. Волосы взъерошил легкий ветерок. Они уже изрядно отросли и пора бы сходить к цирюльнику. Да и побриться стоит. Отросшая щетина на подбородке грозит вскоре превратиться в настоящую бороду. Хорошо хоть усы у меня и раньше были. Они-то и не позволяли однозначно сказать, что я запустил себя. А с ними со стороны вполне можно было предположить, что я решил обзавестись «полным набором» растительности на лице.

Вернувшись в арендованную комнату, я тут же лег спать.

Проснувшись и позавтракав, я не стал никуда идти, а решил уделить время заданию Алексеева — начал заполнять собственную картотеку на тех, кого я знаю. Первым делом вписал деда. Тем более папочка на него в архиве уже лежит, так что я просто старался вспомнить, что там написано, и повторить это. В большей степени, чтобы «набить руку», ну и потому что от меня наверняка ждут хоть какие-то сведения про него. Дальше был заполнен на четверть листок про мою сестру Катю, еще два листка ушли на коновала Степана и служанку Любаву. И то, лишь потому, что на каждого человека требовался отдельный листок, а так известная мне информация обо всех троих и на одном листке бы уместилась.

— Акинфей, — высунув кончик языка от усердия, выписал я вверху листка.

И вот сейчас я дошел до своих московских «знакомых».

— Так. Имя написал, отчество и фамилию пока не знаю, надо бы сегодня же это поправить, — шептал я себе под нос, — приметы — брюнет, борода в пол ладони... Эээ... а что еще у него есть примечательное? — задумался я.