Зеркальная страна

Так или иначе, он меня угробит.

Отползаю, хватаюсь за крюк и встаю. И тут начинают звонить все колокольчики сразу. Высокие и нестройные, низкие и протяжные – громко настолько, что содрогаются камни.

«Твои дети». Вот она, ужасная правда о нас. Мы не ковбои, не индейцы, не клоуны, не пираты, не заключенные. Мы – дети нашего дедушки…

…Фонарь в моих руках дрогнул, петли протяжно скрипнули. Я посмотрела на безжизненное тело Эл, на дедушкину макушку, на сгорбленные, напряженные плечи…

И я опускаю фонарь – мой Мертвый огонь – прямо на макушку Росса, ударив так же сильно, как когда-то дедушку. С той же черной яростью и ледяным ужасом. Снова и снова, пока все силы не покидают меня, пока звук не перестает быть твердым, коротким и белым, сменившись мягким, длинным и медно-красным.

Я долго выбираюсь из Зеркальной страны по лестнице, но, очутившись на пороге, обнаруживаю, что не могу уйти. Сажусь на верхнюю ступеньку, прислоняюсь к двери. Надо бы позвонить Рэфик, думаю я, и смотрю на тени Шоушенка, на поворот на восток, где стоит «Сатисфакция».

…Мама молчала долго. Она ужасно рассердилась. Тогда мне казалось, что на нас, теперь же я понимаю, что на себя. Ее план совершенно провалился. Она посмотрела на дедушку, потом опустилась перед ним на колени. Сперва я решила, что она хочет его оплакать или обнять, но мама толкнула тело на бок, словно мешок с картошкой. Из него вырвался вздох, и мы с Эл завизжали.

«Он мертв, – заверила мама и встала с колен. Оглядев раскрашенные стены и длинные камеры Шоушенка, она болезненно поморщилась. – Мы не можем оставить его здесь. Помогите затащить тело по лестнице».

Мы волокли его по ступенькам не менее получаса. К тому времени, как добрались до кухни, усталость выжгла шок дотла.

«Идите наверх, – велела мама. – Соберите свои вещи и книги, потом возвращайтесь в Зеркальную страну и заприте их в шкафу со всем остальным».

Бо́льшую часть своих скудных пожитков мы снесли туда за несколько недель до того, как мама рассказала нам про ПЛАН. Еще одна игра, еще одна учебная тревога, в которой мы участвовали, как всегда, беспрекословно.

Когда мы спустились в Зеркальную страну с полными руками вещей, притихшие и серьезные, мама разбирала на части Шоушенк, складывая старые доски дощатого настила у внешней стены. У ее ног лежал молоток-гвоздодер.

«Придется замаскировать дверцу буфета, – хмуро сообщила она и посмотрела на нас. – Никто не должен знать, что вы здесь жили. Вам ясно?»

Мы кивнули, хотя ничего и не поняли. Едва ли мы думали о том, что будет после того, как проберемся сквозь дыру в стене, дверь без замка и палисадник без калитки. Когда мама выволокла последние доски в кладовую, она подбоченилась и кивнула в сторону буфета.

«Закрывайте дверь в Зеркальную страну.