Зеркальная страна

…Дедушка впечатал Эл в стену над кормой. Я взвыла, бросилась на него, получила локтем в живот и замерла, хватая воздух ртом. Он усмехнулся, оскалив зубы. Кровь струилась по его шее, обвивала ее как шарф, стекала на рубашку. «Не волнуйся, девонька! – захохотал он. – Мне совсем не больно». И я получила удар в висок, такой мощный, что у меня ноги подкосились…

– Росс, нет! Перестань! – Я съеживаюсь, отталкиваю его руки и гадаю, каково пришлось Эл, когда она пыталась от него уйти. И вдруг я вспоминаю, чем для нее все закончилось.

– Я тебя не обижу. – Росс хватает меня и сжимает так сильно, что трещат кости. – Я никогда тебя не обижу!

Интересно, он сам сознает, что утвердительно кивает головой?

Я продолжаю вырываться, хотя понимаю, что он гораздо сильнее меня. Росс удерживает мои запястья одной рукой, другой нежно проводит по плечу, по ключице. Я вздрагиваю и замечаю в его глазах огонек безумия. Борьба между тем, чего он действительно хочет, и тем, чем ему всегда приходилось довольствоваться. Рука скользит по моей шее, пальцы гладят кожу под ухом, сжимаются крепче и крепче, наконец большой палец ложится на горло и жмет так сильно, что я начинаю задыхаться. И тут безумие в его глазах вспыхивает ярче.

…Когда я пришла в себя, дедушка снова душил Эл. Ее глаза закатились, лицо посинело, пальцы слепо хватали воздух. Я побрела к ним, понимая, что все напрасно: мне ее не спасти…

– Я тебя не обижу. Я тебя не обижу, – успокаивающе бормочет Росс, сжимая мое горло все крепче и крепче, и жилы на его шее вздуваются от натуги. Я сползаю по холодной шершавой стене. – Я не убил ее, – все тем же ужасающе спокойным голосом заверяет он, и с носа капает пот. – Не убил.

Еще как убил! И вот-вот убьешь меня…

Голова наливается тяжестью, мои судорожные вдохи звучат в унисон со вдохами сестры. Зрение начинает гаснуть, по краям наступает чернота.

И тут Эл хватает меня за руку, щиплет. «Мертвые огни! – кричит она. – Мертвые огни!»

…Я пересекла палубу, хватаясь за все, что под руку попадется, словно мы угодили в карибский шторм. Стараясь не обращать внимания на дедушкино натужное пыхтение, я смотрела лишь на корму и на фонарь, висевший на ржавом крюке. Дедушка обернулся, и я подняла фонарь высоко над головой. Удивленная гримаса, ласковый голос: «Положи-ка эту штуку, девонька». И я едва не подчинилась, сама того не сознавая, как вдруг увидела ползущую к нам по палубе маму с залитыми кровью глазами. Она хрипло вскрикнула, увидев, что дедушка продолжил душить Эл.

«Оставь их в покое! Они же просто дети!»…

Я открываю глаза. Нет, Кэт! Скажи чертову правду!

…«Оставь их в покое! Они же твои дети!..»

Росс всхлипывает и разжимает пальцы. Я чувствую, как в легкие возвращается воздух, только это уже неважно. Я знаю, он не остановится.