Чужая земля

Сам же шейх Азам, написавший пять книг по теории и практике исламского джихада — оказался здесь одним из первых, стоял у истоков создания местного Исламского халифата. Исламский халифат не имел органов власти, как это и было предписано шариатом, основой власти была умма, шариатские судьи — кади и военные предводители — амиры. Но на деле — шейха очень уважали, приглашали для разбора самых сложных, запутанных и чреватых большой кровью споров. Оно и понятно — никто кроме шейха Аззама здесь не имел законную, полученную еще на той стороне в уважаемом исламском университете третью степень фикха (магистр Вусуль Аль-Фикх, исламского права). Исламское образование большинства лидеров бандформирований сводилось к нескольким прочитанным книжкам на тему «почему правоверным можно убивать неверных и отнимать все их имущество». Шейх не имел собственного бандформирования — но был уважаемым человеком, вел дела с орденом, и нет сомнений, что тот, кто осмелился бы поднять на его руку, прожил бы ровно столько, сколько нужно, чтобы увидеть смерть всей своей семьи.

Среди чеченцев и вообще — боевиков из бывших республик Советского союза, с Кавказа и палестинцев, многие из которых свободно говорили по-русски — религиозных авторитетов такого веса не было. Выставлять кого-то, просто сведущего в исламе — значит, обрекать себя на поражение. Тогда они поступили просто — вместо религиозного авторитета выставили авторитета военного. И им было кого выставить. Ибо на их стороне — был легендарный Джафар, один из самых удачливых полевых командиров, как в том мире, так и в этом."

"История происхождения Джафара была окутана легендой, как и ранние годы его жизни. Были люди, которые даже считали, что он не был с рождения мусульманином, что он родился в семье неверных, и даже был крещен в христианскую веру. Некоторые считали его осетином, представителем древнего христианского, очень воинственного народа на Кавказе — другие говорили, что он татарин, представитель крупного мусульманского народа, в давние века покоренного русистами и до сих пор не освободившегося от ига неверных. Кто-то говорил, что он узбек — основываясь на знании им узбекского языка, но это могло быть потому, что Джафар стоял у самых истоков Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, Партии исламского освобождения, зародившейся в Узбекистане и ставящей целью исламское освобождение всех народов.[126] Его биография — была образцом для подражания всех местных, его дела были легендой. В девяносто втором — он участвовал в гражданской войне в Таджикистане на стороне исламистов. В девяносто третьем — девяносто четвертом — в боях на территории бывшей Югославии на стороне бошняков (мусульман).