Чужая земля

Местность была лесистой, труднопроходимой, практически непригодной ни для земледелия, ни для скотоводства — чеченцев это устроило, потому что они испокон веку не занимались ни тем, ни другим, считали постыдным работать. Исламский халифат был расположен чуть дальше, он не имел непосредственной границы с русскими. Когда ситуация с русскими начала выходить из-под контроля, по мнению Ордена чеченцы должны были дать проход остальным исламистам для нападений на русскую армию — основываясь на религиозной общности и общности целей. Первоначально так и было — но затем чеченцы закрыли проход и начали конфликтовать с Халифатом по самым разным поводам. Начались взаимные похищения людей ради выкупа — а на территории русских удалось отследить контакты чеченских эмиссаров с русскими и кубинцами, извечными друзьями русских в бандитском городе Рино. Возникла угроза того, что русским удастся переманить чеченцев на свою сторону — в таком случае они получают сильного в военном отношении союзника, прямой выход по суше на британцев, своих если и не союзников, то друзей — плюс прямой выход на границы Исламского халифата по суше. Причем граница Исламского халифата проходит по ровной местности и против Халифата могут быть применены танки, какие у русских имелись. Чеченцы предъявили исламистам свои претензии — и хуже того, в ним присоединились палестинцы, таджики и узбеки — в основном претензии финансового плана. И для разбирательства этих претензий решили не собирать шариатский суд — а пригласить представителей Ордена…

Прокатившись по проложенной рабами и уже успевшей прийти в негодность во время дождей дороге — караван машин въехал в город. Слепленные наскоро из всего, что попало под руку хижины сменились портовыми контейнерами, переоборудованными под жилье и нормальными домами, потом — пошли уже капитальные, возведенные из немецкого кирпича строения, перемещавшиеся более дешевыми деревянными. Улицу не замостили, в самых проблемных местах были проложены деревянные гати. Много машин и еще больше людей — дети, женщины в черных накидках, скрывающих лицо, полуголые рабы. Если бы не витрины и немудреная реклама — казалось, что попал в девятнадцатый век.

У отеля — их встретили, натянули белые полотнища, чтобы можно было пройти, не опасаясь выстрела. И снова — бородатые люди, белые, яростные глаза, любезные улыбки в бороду от которых нервно стискиваешь пистолет в кармане, запахи благовоний, мочи, несвежей пищи и крови…

По уговору — суд должен был состояться на крыше отеля, превращенного в ресторан под открытым небом, самое приличное место в Мекке. Как и на круге, где менялись похищенными — снайперы с обеих сторон залегли на минаретах, гарантируя честность суда.