Чужая земля

УАЗ на всякий случай шел без фар — у водителя были очки ночного видения.

Выкатились на «променад». Широченный, грязный, застроенный складами, тут же причаливали суда, и был грузовой порт. Привычные для арабов торговые корабли — доу, которые делали из местной древесины — соседствовали с новыми рыболовными траулерами и небольшими, длиной от двадцати до сорока метров сухогрузами и танкерами класса река-море. Судоходство, перевозка грузов по морю было одной из статей дохода халифата, хотя все, до последнего бачи знали — что благосостояние местных судовладельцев зижделось на доставке крупных партий наркотиков на орденские острова в море. А иногда — и чего похуже…

Здесь — жизни было уже поболее, как и в любом порту. Стояли машины, горело тряпье, пропитанное солярой в бочках и даже нормальное освещение у местных кабаков, открываемых с заходом солнца — Аллах ночью харама не видит. У кабаков — шумели, стреляли в воздух — кто побогаче. В арабских странах стрельба в воздух — популярный способ выражения обуревающих человека чувств: дом новый купил — стреляешь, Рамадан наступил — стреляешь, девушку трахнул — стреляешь. Но здесь такое могли позволить себе только действительно богатые люди — патроны стоили недешево. Это тебе не новый, восемьдесят шестой год в Кабуле, в Демократической республике Афганистан…

Колонна пробиралась самым берегом, замощенным бетонными плитами, Нива, за ней УАЗ. Никто не обращал на них особого внимания — едут себе люди и едут, значит — так надо им. Но те, кто ехал сейчас в УАЗе знал: стоит только привлечь внимания, хоть — как — набросятся и растерзают. Не уйти… это как в муравейник голой ж… сесть.

— Внимание. Подъезжаем — донеслось по рации с головной машины.

— Повнимательней там…"

"Машины одна за другой свернули на бетонный выезд, как на лепесток скоростной автострады — он вел на один из трех мостов, спроектированных и построенных специально приглашенными инженерами Европейского союза. Этот мост — назывался мостом шахидов…

Едва выехав на мост — машины встали. Прямо тут — была выложена бетонными блоками короткая змейка, заканчивающаяся откатываемым в сторону самодельным шлагбаумом. Тут же — горел костер в двухсотлитровой бочке из-под топлива, стояли две машины — пикап и старый турецкий Форд-самосвал. На пикапе — был крупнокалиберный пулемет, у него — стоял бородатый…

— Все нормально? — спросил водитель УАЗа.

— Да — ответил Хасан — можно тормозить…

— Первый, я второй — стоп.

— На два часа — пулеметчик, ДШК. Три автоматчика на одиннадцать — донес эфир.

Боевики подошли к головной машине — то ли они не видели идущего без фар УАЗа, то ли решили, что главный — в Ниве, а с шестерками ни один уважающий себя человек говорить не будет.