Чужая земля

— Гюрза-три, я Гюрза-один, как принимаешь?

— Гюрза-один, я Гюрза-три, слышимость хорошая. Подарки доставил. Нахожусь на позиции два, в готовности.

— Гюрза-три, тебя понял. Начинаем концерт. Будь наготове.

— Гюрза-один, тебя понял. Мы ждем.

— Гюрза-три, отбой…

Бородатый вопросительно взглянул на автоматчика. Тот — поднял большой палец.

Вчетвером — бородач с большим свертком, пулеметчик и два автоматчика — вышли во двор. Луна уныло висела над самым большим городом Новой Земли, освещая мертвенно-белым, рентгеновским светом дворы улицы и шпили минаретов. Луна была ущербной — символ Джихада…

— Аллах с нами! Двинулись! — сказал один из автоматчиков Хезбаллы.

Один из русских — вывел из-под навеса и завел небольшой УАЗ-буханку с глухим «санитарным кузовом». Машина в Новой Земле была самая то — проходимая, тонну везет. Ее можно было встретить даже у американцев…

— Как мы пройдем пост на мосту? — спросил один из русских.

— Хвала Аллаху, сегодня на посту за старшего Курейш, он из нашего клана. Он не будет досматривать меня. И тех, кто едет со мной — тоже не будет.

— А с той стороны?

— Дадим денег. Там меня знают.

— Ты сказал…

Под пристальным взглядом русского — араб почувствовал себя неуютно…

— Я поеду с вами, эфенди… Вам нет нужды подозревать меня, я рискую не меньше вас. Иншалла[98], все будет нормально.

— На Аллаха надейся, но осла привязывай — усмехнувшись, сказал русский — если ты не возражаешь, ты поедешь в нашей машине, Хасан. А вот Али — сядет в вашу….

Это и была проверка. Об этом не говорили и не договаривались. Если Хасан сдал их — он никогда не сядет в машину русских. В этом случае — он попытается открыть огонь прямо сейчас, и русские были готовы к такому повороту событий. Они стояли так, чтобы можно было открыть огонь и самим, не задев своих.

Но Хасан только утвердительно кивнул головой.

— Абу знает дорогу. Мы поедем за ним…

Хасан сел на переднее сидение УАЗа, рядом с одним из русских, две были сзади. В том числе и главный игрок в сегодняшней игре — снайпер. Машины тронулись одна за другой. На выезде — они притормозили, и один из русских закрыл ворота. Сюда они больше не намеревались возвращаться…

Тронулись. Покатились в неверном свете фар улицы и переулки, мощенные щебнем, широкие и узкие, но неизменно грязные. Что с той, что с другой стороне — дувалы, скрывающие дома, кое-где — глухие ставни духанов, большие пустыри, где ничего не было построено и все заросло бурьяном. Машин на улицах было мало, людей — еще меньше. Из тех машин, что попадались — большинство были либо внедорожниками, либо пикапами многие — с пулеметными турелями или пулеметчиками в открытых люках машин. С некоторыми из них, Нива перемигивалась фарами — свои.