Чужая земля

Наличие достаточных источников дохода пока сдерживало развитие конфликта между суннитами и шиитами и направляло их ярость вовне, на русских, британцев, американцев, кубинцев и всех остальных, кто не был правоверным.

Но интересы тут сталкивались разные. Часто диаметрально противоположные. И не всем — такая подвешенная ситуация — была выгодна.

Время как раз подходило к четвертому намазу Магриб — когда около одного из районов Восточного берега, известном как «Сектор Газа» у одного из домов, окруженного высоким, из бетонных плит забором, остановилась небольшая, русская пятидверная Нива. Водитель мигнул фарами: раз, потом еще раз. Открылись ворота и Ниву пропустили во двор.

Машина остановилась у небольшого, двухэтажного дома — другой стороной он выходил на улицу, и там был духан, лавка — а здесь принимали товар, на первом этаже продавали и хранили, на втором — жили. Сейчас — на втором этаже горело только одно окно.

Открыли двери, из машины вылезли двое, оба — в черных масках с зелеными повязками, в военной форме и с автоматами Калашникова. Типичные хезбаллаховцы. Водитель машины остался за рулем…

Навстречу им вышел бородатый, лет сорока человек, без видимого оружия. Он поочередно обнялся с каждым из приехавших.

— Ну? — спросил он по-русски.

— Хвала Аллаху, он там. Аллах отдает его в наши руки.

— Ты сам видел его?

— Брат видел.

Бородатый повернулся ко второму.

— Аллах свидетель, я видел его точно так же, как вижу сейчас тебя.

Бородатый — в раздумье почесал бороду.

— Сколько он там будет?

— Неизвестно. Он очень осторожен. Думаю, два, три часа…

— Хорошо. Подожди меня здесь, брат…

Говорили по-русски. Для здешних мест это было несколько непривычно — но многие из палестинцев русским языком владели. Да и не палестинцы…

Бородатый зашел в дом. Там, у замаскированной бойницы, через которую простреливался весь дворик — на коленях стоял человек с новеньким BHI PKM[97] — как укороченный румынский ПКМ, только полегче и качеством не сравнить. Еще двое, с автоматами Калашникова были по углам комнаты. Лиц ни у кого не было видно — замотаны шемахами, на головах чалмы.

— Джафар здесь — коротко сказал бородатый — вылез из норы, с….а."

"— Бабушка надвое сказала… — неверяще сказал один из автоматчиков — ты веришь этому душку?

— Я никому не верю. Джафар замочил отца Хасана. Здесь такое не прощают. А от чьей руки ляжет враг — это уже не важно…

Бородатый достал нож, поддел лезвием полотно половой доски, та отскочила, открыв тайник. Из тайника — он достал длинный, в метр сверток из грубой, защитного цвета парусины. Сверток скрывал что-то типа большого ящика, у него были лямки, чтобы носить его либо в руках, либо за спиной, надев как рюкзак за спину…

Один из автоматчиков достал рацию.