Чужая земля

Пилот, увидев, что придется везти шестерых, а не пятерых — протестующе замахал руками.

— Вы что, охренели? Топлива и так в обрез!

— Важный груз! — крикнул в ответ один из русских, пристраивая на сидении чеченца.

— Какого хрена?! Топливо по литрам рассчитано!

— Ништяк! Если что — сядем в поле, запросим помощь!

— Ссаживайте этого ублюдка нахрен!

Опытный, не раз «катавшийся» таким образом Декслер — молча ткнул пилота кулаком, показал рукой, куда надо смотреть. От муравейника — скакали всадники, стреляя на ходу и ехали две машины с пулеметами в кузовах.

— А… мать их! Все на борту?

Бывший морпех показал большой палец. По другому борту — пилот и сам мог видеть.

— Взлетаем!

Маленький, казавшийся игрушечным, вертолет неожиданно легко оторвался от земли, пошел с набором высоты, чтобы перевалить за гребень и выти из-под обстрела. Следом, дав напоследок пулеметную очередь в сторону приближающихся всадников, и даже в кого-то попав — направился и канонерский вертолет. Когда вертолеты перевалили за гребень — на склоне ухнуло и из дверей и окон пастушьей кошары сверкнуло пламя, сменившееся тяжелым, черным дымом. Оставлять следы и свидетелей — в этих местах не стоило.

Примерно то же самое время

Иттихад-е-Ислам

Мекка

День второй

Новая Мекка.

Конец всех начал. Ловушка, из которой не выбраться…

Жестокий, очень жестокий город…

Население Мекки[96] за последние годы выросло очень быстро и сейчас только по самым примитивным подсчетам, составляло не менее трехсот тысяч постоянных жителей — это не считая тех, кто жил в пригородах, приходил в город на заработки, или по своим делам. В религиозные праздники, в Рамадан — численность населения этого, теперь самого крупного города на Новой земле — увеличивалось чуть ли не вдвое…

Раскинувшийся на берегах Нового Евфрата, этот город представлял собой один огромный кишлак, разросшийся до невероятных пределов. Только центральные улицы представляли из себя что-то цивилизованное, так, куда не посмотри — грязь, высокие дувалы, закрывающие вид на дома, двух и трехэтажные «общественные» здания. И люди, люди, люди… Наверное ни один город на северных территориях Новой земли, кроме разве что Нью-Рино не подходил под определение «человеческий муравейник». А здесь — это было нормой…

В Мекке жили самые разные люди, но большинство из них объединяло одно — крайняя агрессивность, исповедование ислама и готовность убивать. Только разногласия внутри своего маленького мирка, внутри самой уммы — удерживали эту орду от того, чтобы двинуться на север, подобно ордам Тамерлана. Мало что устояло бы тогда…"

"Город располагался по обоим берегам реки Евфрат, она же служила водоразделом между двумя плохо примиримыми группировками, которых разделял опять таки ислам.