Зажечь небеса

Раз она до сих пор не получила посылку, значит, уже не получит.

Я вздохнул с облегчением, хотя и сожалел о словах, которые уже не смогу вернуть. Последнее стихотворение, которое я написал для Отем перед тем взрывом. Перед взрывом, отправившим меня в ад на земле.

Тогда я еще мог писать стихи.

– Итак, она ничего не знает, – проговорил я. – Ты еще любишь ее?

– А это имеет значение?

– Даже если бы любил, она твоя, Уэс. Она влюблена в твою душу, помнишь? Это ты, а не я. Она любит тебя. Я просто пустой сосуд, который ты наполнял словами, а Отем их пила. – Он снова отхлебнул пива. – Поэтично сказал, да?

Я подкатил кресло ближе к нему.

– Ты ее не любишь? Я спрашиваю не ради себя, а ради Отем. Она…

– Ты спрашиваешь, потому что отчаянно надеешься услышать отрицательный ответ, я это практически чую. – Коннор горько усмехнулся. – Ирония в том, что ты сидишь в инвалидном кресле и чувствуешь себя неполноценным, или что ты там себе навоображал, в то время как это я неполноценный человек. Я поверхностный болван, во мне нет души, достойной любви, кроме той, что дал мне ты.

– Неправда, – возразил я. – Ты сейчас несешь пьяный бред.

– Разве? Меня ей недостаточно. Я всегда был ее недостоин. Ты думаешь, я стану пытаться ее завоевать, заведомо зная, что Отем будет разочарована, потому что мне никогда не научиться подбирать правильные слова? Твои слова!

– Это же не значит, что у тебя нет души, ради всего святого! – Я откатился в кухню, чувствуя себя низеньким и прикованным к креслу, в то время как Коннор нависал надо мной. – Слушай, это была дурацкая затея, и мы зашли слишком далеко, но ты этого хотел, старик. – Ты хотел Отем, и ты был готов на всё… даже вступить в армию, лишь бы доказать, что ты ее достоин. Ты не можешь просто уйти…

Коннор издал лающий смешок.

– Я потратил всю свою проклятую жизнь, доказывая, что на что-то способен.

– Это тоже чушь, – возразил я. – Ты был счастлив, пока не попытался стать тем, кем не являешься…

– То есть тобой. Я хотел быть тобой.

Я потрясенно уставился на него.

Коннор Дрейк хотел быть бедным парнем, с которым даже родной отец не захотел остаться?

– Мне хотелось иметь то, чем владел ты, – сказал Коннор. – Мыслить глубже. Соблазнять женщин умными мыслями и словами. Быть кем-то большим. Все вокруг хотят, чтобы я был значимее, чем я есть, и я раз за разом их разочаровывал. Снова и снова я портил всё, за что брался. – Коннор повесил голову, казалось, вся злость из него вышла. – И больше всех я подвел тебя.

– Ты меня не подводил, – заверил я его, подъезжая ближе.

– Если бы не я, ты бы до сих пор мог ходить.

– Ты спас мне жизнь в Сирии. Мне рассказали. Если бы ты не остановил кровотечение…

– Спас тебе жизнь? – Коннор нахмурился, покачал головой и глотнул пива. – Я поджег дом, а потом втянул тебя внутрь.