Зажечь небеса

 – Будь ты проклят, Дрейк, открой дверь!

Дверь распахнулась, и на миг я потерял способность дышать. В руке моего друга была сумка, а не пистолет.

Коннор посмотрел на меня, очевидно, увидел на моем лице облегчение и скривил губы.

– Боже мой, Уэс, ты и впрямь думал, что я собираюсь покончить с собой? Серьезно?

Он отрывисто хохотнул и обошел мое кресло.

– Значит, ты уходишь? В час ночи?

Коннор пожал плечами, забрал со столика свои ключи и бумажник.

– Дом теперь твой. Пусть родители думают, что всё в порядке.

– Они отдали мне мои шесть миллионов. Полагаю, я продемонстрировал достаточную степень ответственности. Наконец-то. Я перевел немного денег на твой счет, можешь использовать их для оплаты учебы… а не хочешь, не используй. Делай что хочешь.

– Мне не нужны твои деньги.

– Поздно, – фыркнул Коннор. – У меня хорошо получается разочаровывать окружающих.

– Неправда. Куда ты пойдешь?

Он сдернул с вешалки куртку.

– Мне надоело жить чужими жизнями, подстраиваясь под ожидания других людей. Я устал жить по чужой указке. Я начинаю всё сначала. Стираю все слова, Уэс.

Я отчаянно попытался придумать что-то, чтобы его удержать.

– Думаешь, сбежав, ты всё исправишь?

– Я ничего не могу исправить! – рявкнул Коннор. – В том-то и проблема, черт возьми! И я не могу жить, изо дня в день наблюдая, что я с тобой сделал.

– Со мной всё хорошо, – проговорил я сквозь зубы. – Или будет хорошо. Только не делай этого. Не…

Я стиснул зубы, чувствуя ком в горле.

– Ты же мой лучший друг.

Коннор вздохнул, потом распахнул входную дверь.

– Расскажи Отем правду. Она разъярится, ей будет больно, но только поначалу. Она тебя любит и, поняв, что всё это время любила твою душу, она будет так счастлива… Скажи ей, что мне очень жаль. Если будет подходящий случай. – Он посмотрел мне в глаза. – Потому что мне жаль. Прости, Уэс. Мне очень жаль.

– Ух ты, смотри-ка, кто здесь.

– Ничего себе. Это же Амхерстская Задница.

Вздрогнув, я подняла глаза от сборника статей по сельскохозяйственной истории Соединенных Штатов. Перешептывались две девушки за соседним столом. Я проследила за их взглядами и увидела, что мимо рядов библиотечных столов едет в инвалидном кресле Уэстон, маневрируя между ножками столов и рюкзаками. На его красивом, словно высеченном из мрамора лице, застыло мрачное выражение, но, несмотря на насупленные брови, он выглядел просто потрясающе в джинсах и черной футболке.

– Слухи не врали, – прошептала одна из девушек, прикрывая рот ладонью.

– Да? – ответила вторая. – Я думала, это просто сплетни, но увы. Всё-таки он парализован.

Уэстон остановился, потому что дорогу ему преградил парень, который сидел на стуле, слишком далеко отодвинув его от стола.

– Долго выбирал место, чтобы сесть? – сказал Уэстон довольно громко.