Зажечь небеса

Каким бы сентиментальным ни был Генри, уверен, он без колебаний оторвет мне кое-что ценное, если я обижу его дорогую дочурку.

– Наденьте куртки, – напомнила Линетт. – Ночью обещали дождь.

– Повеселитесь, – напутствовал нас Трэвис. – Только в меру.

– Хорошо, – сказала Отем, сдергивая с вешалки наши куртки. Выйдя наружу, она покачала головой. – Прости, мои родные чересчур навязчивы.

– Я рад, – ответил я и взял ее за руку, прежде чем она сошла с крыльца. – И ты вовсе не вырядилась. Ты сногсшибательно выглядишь.

Она сжала мою ладонь.

Мы замолчали, глядя друг на друга. Я видел, что мы оба чувствуем волшебство момента, что каждый хочет заговорить. Признаться. Если бы Отем сейчас сказала то, что, как мне казалось, могла бы сказать, это был бы самый идеальный момент в моей жизни.

Но то, в чем хотел признаться я, скорее всего, разрушило бы наши отношения.

Затянувшееся молчание закончилось.

– Идем? – едва слышно спросила Отем.

Я кивнул, поскольку то, в чем я хотел признаться, полностью убило мое красноречие.

Отем привезла нас в центр Линкольна и припарковала машину своей матери возле «Счастливого бильярда». Она заглушила мотор, и с минуту мы просто сидели и смотрели на мигающие неоновые огни.

– Это место напоминает мне бар «У Янси», – тихо проговорила девушка.

– Мне тоже, – согласился я. – Не думаю, что готов играть в бильярд. Я думал, что это хорошая идея, но теперь не могу.

– Нет желания играть без Коннора?

– Ага, – признался я. – Точно.

Отем посмотрела на меня.

– Каждый день. Как будто я потерял часть себя самого. – Я побарабанил пальцами по нечувствительному бедру. – А ты?

Она снова посмотрела на неоновые огни, и ее лицо озарилось красным и золотистым.

– Мне недостает его веселья, но по печальным аспектам наших отношений я не скучаю. Его письма меня раздели, но его молчание оставило меня обнаженной. Открытой. В этом есть смысл?

– Да, – медленно проговорил я. – Еще какой.

– Не знаю, почему я тебе всё это говорю, но… мне кажется, я могу это сделать. Я могу рассказать тебе всё на свете.

– Поедем в закусочную «У Люси». Там подают убойные молочные коктейли.

– А разве не там случился твой первый поцелуй?

Я ждал, что она шлепнет меня по руке, но вместо этого Отем задумчиво улыбнулась и кивнула.

Я ждал, что закусочная «У Люси» окажется типичным кафе небольшого провинциального городка, выдержанным в стиле пятидесятых годов прошлого века: яркий свет, красные виниловые сиденья и хромированные ножки. Вместо этого внутри царил полумрак, и повсюду размещались музыкальные инструменты. Сами стены были от пола до потолка оклеены театральными и концертными афишами, плакатами и обложками музыкальных альбомов.