Завещание сына

Но вы сказали, что в глаза его не видели. Хотите посмотреть? Вдруг вспомните…

Подполковник достал фотографию Валентина Аркадьевича и положил на стол. Пеньков скосил глаза на карточку, затем взял ее в руки и долго смотрел:

– Нет, этого человека я не знаю.

– Сейчас вас допросит полковник из экономической службы, после допроса вернетесь в камеру. За сутки мы проверим питерское алиби. Если персонал гостиницы «Ленинградская» его подтвердит, выйдете на свободу. У вас, случайно, с собой фотографий нет?

– Чьих?

– Вашей и Сони, естественно.

– У меня конфисковали бумажник. В нем есть фотка, где мы вдвоем.

– Спасибо за чаек, – улыбнулся Ерожин и переправил генерального директора страховой компании в отдел Шмакова.

– Петр Григорьевич, вот отчет наружного наблюдения за дачей в Переделкине. – Коля Маслов выложил на стол конверт и собрался уходить.

– Погоди, капитан. Бери ребят, сгоняйте в офис страховой компании «Забота» и привезите мне сторожа Стекленко. И побыстрей. Мне этот мужичок позарез нужен.

– Задержать? – переспросил Маслов.

– Тащите как свидетеля, но напугайте. Наручники наденьте. Пусть в штаны наложит. Мне он в испуге полезнее, – приказал подполковник.

– Сделаем, Петр Григорьевич. – Маслова так и распирало хохотнуть, но он сдержался.

Оставшись один, Ерожин взял конверт с донесением из «наружки». К отчету прикладывалось три фотографии. Они лежали отдельно, переложенные листком бумаги. На листке имелась надпись: «Обитатели дома семнадцать «В» по улице Паустовского». На одном фото подполковник сразу узнал злато кудрое дитя. И хоть фото были черно-белые, образ «золотого» мальчика Ерожин представил в цвете. Он перевернул фото и прочитал одно слово «Ангелок». Со второй фотографии на подполковника с легким прищуром взирал мужчина средних лет. На обратной стороне сотрудник наружки написал: «Велосипедист». На третьей оскалилась знакомая Ерожину породистая овчарка. Надпись на обратной стороне гласила: «Собака». Петр Григорьевич вспомнил конопатого Лисичкина с оттопыренными ушами и улыбнулся. Комментарии к фотографиям, скорее всего, принадлежали капитану."

"В отчете сотрудников наружного наблюдения говорилось, что в субботу и воскресенье обитатели дома не покидали. Сегодня утром Игнат Львович Костролитин с сыном Иннокентием сели в спортивный «Мерседес» и отправились в Москву. В конце приар-батского переулка машина остановилась. Папаша остался в авто, а сынок прошагал в интернетный зал на Старом Арбате и сидит там до сих пор. Петр Григорьевич поглядел на часы. По его соображениям, Валерий Андреевич допрос Пенькова еще не закончил. Ерожин позвонил полковнику по внутреннему и попросил разрешения зайти. Шмаков не возражал.

– Извини, полковник, я на минуту.